— Тогда скажите мне деблокирующие войска Ара? — спросил я. — Где они?
Амилиан обжег меня сердитым взглядом.
— Даже притом, что вы изолированы, — начал я, — Вы должны понимать, что осада Форпоста Ара не могла долго оставаться секретом. Вы должны были предположить, что деблокирующие сила посланные к вам на подмогу, должны были бы уже прибыть к стенам города. Хотя Вы столь жизнерадостно рассуждаете о своих перспективах, но я подозреваю, что ваши люди на стенах уже не настроены столь оптимистично. Я был среди них. Они голодны, измождены и изранены. Настроение у них подавленное. Подозреваю, что они, даже если Вы этого не хотите понять, уже давно поняли, что любые войска уже должны были бы находиться здесь, причем давно!
Сзади послышался шорох извлекаемого из ножен меча. Но, выйдя наполовину, клинок был раздраженно вброшен обратно.
— Этот рапорт не может быть подлинным, — заявил Амилиан. — Он просто нелогичен. Здесь указана такая численность войск Ара в Холмеске, которая означала бы, что главные силы Ара находятся на севере, что просто невероятно. Столько войск не нужно для того, чтобы снять осаду. Кроме того, в этом случае, получается, что Ар остался бы полностью беззащитен. Если не сам город, то его территории, отданы на милость Салерианцев, Травианцев и Тарнианцев, и даже воинов таких небольших городов как Тарнбург и Хокбург.
— А почему Вы исключаете версию предательства? — спросил я.
Мужчины позади меня сердитый заворчали.
— Вас бросили, — озвучил я давно напрашивавшийся вывод.
— Давайте я перережу ему горло, — предложил мужчина стоявший позади меня.
— Все, что стоит между Аром и Косом, — продолжил я, — это присутствие Дитриха в Торкадино, где он захватил косианское продовольствие и осадные машины.
— Он не мог взять Торкадино, — стоял на своем Амилиан. — У него недостаточно людей для такой операции.
— Он сделал это тихо, пройдя через акведуки, — сообщил я.
— Все равно, у него нет сил, чтобы удержать такой город, — уперся он.
— А все осадные машины косианцев оказались внутри захваченного города, — напомнил я. — Сам же Торкадино, насколько я знаю, хотя и взят в осаду, но пока не подвергся штурму. В действительности, главные силы Коса, которые, я уверяю Вас, численно не уступают войскам Ара, вероятно находящимся в данный момент на зимних квартирах. Возможно лишь десятая часть их осталась под Торкадино. Ситуация сложившаяся с армией Коса более менее ясна. Они не могут продолжить наступление без своих осадных машин и продовольствия, а чтобы заменить их, им потребуется несколько месяцев.
— И чем все это, на твой взгляд, может закончиться? — поинтересовался командующий.
— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Но могу предположить, что рано или поздно Кос восстановит свои осадные орудия, и может начать штурм Торкадино, хотя бы для того, чтобы наказать Дитриха. Если бы я был на месте Мирона Полемарка из Темоса, командующего косианскими войсками на континенте, то я бы двинул армию к Ару, не тратя впустую время на Торкадино и другие вспомогательные цели. Дитрих в этом случае, конечно, покинул бы ставший ненужным город, но сил у него хватит не более, чем на то, чтобы преследовать и изматывать силы косианцев на их пути к Ару. Но как только он выведет свои отряды из Торкадино, их можно было бы выследить и уничтожить причем не всеми силами Коса, а лишь малой их частью.
— Почему же тогда Дитрих из Тарнбурга рискнул вмешаться? — поинтересовался Амилиан.
— В Торкадино он взял немалые трофеи, ценности, женщин и тому подобное, — пожал я плечами.
— Это он мог найти в сотне других городов, — отмахнулся он.
— Дитрих не питает большой любви ни к Ару, ни к Косу, — пояснил я. — И он не хочет победы ни того ни другого. Победа любого из соперников, с достижением полной гегемонии на континенте, может закончиться, да в общем-то и закончится тем, что существование свободных наемных компаний окажется под вопросом. Кроме того, он, как и многие другие боится разрушения социальной открытости и свободы, какие существует на Горе в данный момент.
— И Ты разделяешь подобное мнение? — спросил Амилиан.
— Я не ожидаю ничего хорошего от мира, в котором установится единоличная власти Марленуса из Ара или Луриуса из Джада.
— Это означало бы установление мира, — заметил мой собеседник.
— Мира цепей, — усмехнулся я.
— Разве мир не важнее всего остального? — поинтересовался командующий.