— Предательница Леди Клодия, и бесспорная свободная женщина, находится в нашей власти, — предупредил Амилиан. — Мне надо вызвать её, чтобы получить свидетельство того, при каких обстоятельства и когда именно Ты лишилась своих волос?
— Нет, командующий, — вздохнула девушка.
— То есть Ты не оспариваешь того, в чём я тебя только что обвинил? — уточнил он.
— Нет, Командующий, — сказала она, разочарованно опустив голову.
— Также известно, что Ты носила при себе много золота, в своём кошельке, по-видимому, опять же, чтобы повысить свои шансы на убеждение победивших косианцев пощадить тебя. Сумма, кстати, была такой, что большинству женщин Форпоста Ара даже не снилась. Таким образом, Ты снова обеспечивала себе преимуществом перед ними. Это оспаривать будем?
— Нет, командующий, — не поднимая головы, отозвалась бывшая Леди Публия.
Конечно, она знала, что Леди Клодия могла засвидетельствовать присутствие золота в её кошельке. Кстати, в конечном итоге, её золото было использовано по прямому назначению, хотя это и не было известно девушке, именно оно, после падения ворот, помогло выкупить проход Амилиана и его людей к пристани. Именно его я рассыпал позади наёмников, чтобы освободить коридор.
— Вы не обвинили меня, в неношении одежд сокрытия, — напомнила она.
— В Форпосте Ара, — пожал плечами судья, — как впрочем, и в самом Аре, одежды сокрытия для свободных женщин, по закону обязательными не являются, не больше чем вуаль. Это скорее вопрос обычаев. С другой стороны, как Ты знаешь, существуют кодексы, предписывающие определенные стандарты этикета для свободных женщин. Например, они, не могут выходить на улицу голыми, как это может быть простительно для рабынь. В действительности, свободная женщина, которая в нарушение этих стандартов этикета, публично появляется, например, с излишне обнаженными руками или ногами, может быть сделана рабыней.
— Получается, что в моём появлении публично, даже притом, что, скажем, я носила единственный слой одежды, и мои икры и лодыжки были обнажены, не было никакого состава преступления, — сделала вывод бывшая Леди Публия.
— Была ли степень твоего обнажения достаточной, чтобы считать её нарушением кодекса этикета, момент довольно тонкий, — заметил Амилиан, — но, я, в любом случае, не собирался настаивать на этом.
— Конечно, ведь девушки из низких каст, вполне могут ходить не только так, но даже и более откровенно одетыми, — воспрянула она духом.
— Но Ты, кажется, из касты Торговцев, — улыбнулся Амилиан.
— А это — низкая каста! — воскликнула девушка.
Я улыбнулся про себя. Торговцы часто утверждают, что они — высшая каста, и соответственно, должны быть включены в советы высших каст. Однако в этот раз, как оказалось, наша торговка рада признать, и даже подчеркивает это, что Торговцы не являются высшей кастой. Традиционно высших каст на Горе — пять: Посвященные, Писцы, Строители, Врачи и Воины.
— В любом случае, я не настаиваю на этом пункте, — отмахнулся Амилиан.
— А если я оделась в такой манере, что моя каста не была видна, — перешла в наступление его оппонентка, — это — не больше, чем это делают многие другие женщины. Ведь в большинстве своём женщины держат одежды кастовых расцветок, скорее для формальных случаев, а некоторые вообще только для церемоний. Значит, я не думаю, меня можно считать ответственной и обвинять в попытке обмануть о своей касте. Например, я никогда не заключала сделок обманом, представляясь кем-либо другим, и я никогда не утверждала, что принадлежу к какой-либо касте кроме моей собственной.
Пожалуй, в данном случае, бывшая Леди Публия действительно была права. Правовые проблемы, связанные с намерением обмануть относительно своей касты, с точки зрения закона, конечно, в основном касаются случаев мошенничества или выдачи себя за другое лицо, например, если кто-то притворяется членом касты Врачей.
— И, кроме того, — продолжила она, — если косианские завоеватели приняли бы меня за простую девушку из низких каст, я не вижу причин, по которым законы Форпоста Ара должны быть направлены против меня. В чём смысл этого обвинения? В том, чтобы защитить косианцев от ошибки, которую у них так и не появилось возможности сделать?
— Ты надеялась с помощью своего платья и прочих ухищрений, скрыть то, что Ты относилась к касте, в отношении которой у захватчиков могло возникнуть желание мести и, таким образом, увеличить свои шансы на выживание.
Девушка вскинула голову, и цепь, свисавшая с ошейника, со звоном дёрнулась вверх.
— Я не мужчина, — напомнила она. — Да я с трудом могу поднять оружие мужчин, уже не говоря о том, чтобы владеть им. У меня просто нет на это сил. У меня нет ни их мощи, ни их умений. Я другая. Я — женщина. Я — кто-то сильно отличающийся от мужчин. Думаю, что у меня есть право на то, чтобы попытаться обеспечить своё выживание, своим собственным способом, тем, который у меня лучше всего получается.
— Способом женщины? — усмехнувшись, уточнил Амилиан.
— Да! — с вызовом признала бывшая Леди Публия.
— И во исполнение этого, Ты стала ходить босиком, носить одежду, не скрывающую твои икры, не остригла волосы и носила с собой кучу золота, — заметил командующий. — И таким образом, Ты обеспечила себе значительные преимущества перед другими женщинами Форпоста Ара.
— Каждая женщина должна заботиться о себе сама, — заявила девушка. — Я же не виновата в том, что другие женщины не оказались столь же умны как я. Это не моя вина, что они разумно не обнажили некоторые части своих тел, и не скроили для себя одежду, в которой смогли бы обратиться к захватчику. И уж тем более не стоит винить меня в том, что они испытывали недостаток золота с помощью которого, могли бы подсластить своё обращение к захватчику с просьбой об ошейнике. Я что должна быть обвинена, в том, что оказалась красивее многих женщин Форпоста Ара и благодаря этому получила некоторое дополнительное незаслуженное преимущество перед ними, или в том, что оказалась умнее большинства из них, и смогла заработать достаточно средств на это же?
— А почему Ты не пожертвовала свои волосы для защиты города? — спросил её Амилиан.
— Я не захотела, — ответила она.
— И почему же если не секрет?
— Они были красивые, — сердито буркнула бывшая Леди Публия.
— И? — поощрил её командующий.
— Я подумала, что буду более привлекательна с ними, — объяснила она, с раздражением в голосе. — Я решила, что в случае захвата города косианцами, они с большей вероятностью пощадят меня, если мои волосы не будут срезаны.
— И это в то время когда женщины Форпоста Ара их состригли?
— Они сами пожелали, — пожала она плечами.
— А ведь, между прочим, они, таким образом, снизили свои шансы на выживание, — заметил Амилиан.
— Это их личное дело, я здесь не причём, — буркнула девушка.
— А как насчёт отчаянной нужды в тросах для катапульт? — осведомился он.
— Вот и остригли бы рабынь, — сказала она.
— А что делать, если этого оказалось недостаточно? — уточнил Амилиан.
— Тогда можно взять волосы у тех женщин, которые готовы их дать, — ответила девушка.
— А если и этого недостаточно? — настаивал командующий.
— В любом случае, мои волосы не сыграли бы заметной роли, — проворчала бывшая Леди Публия.
— Хм, и что бы мы делали, если бы все свободные женщины заняли такую же позицию? — поинтересовался мужчина.
— Но они же этого не сделали, — заметила плутовка.
— Для женщины, закованной в цепи, Ты говоришь несколько высокомерно, — заметил командующий.
— Но ведь они будут сняты с меня через мгновение, — уверенно заявила она.
— Сначала Ты расскажи нам, что Ты сделала, чтобы помочь в защите своего города, — предложил Амилиан.
— Я приняла на себя обязанности мужчин, чтобы позволить им уйти на стены, — напомнила девушка.
— Это верно, — признал командующий. — Но не правда ли то, что Ты сделала это только в самом конце осады?
— Да, — согласилась она.
— И лишь только после того, как было ясно дано понять, что женщины, которые не принимают участия в помощи защитникам города, в полдень должны были быть спущены со стены голыми, в подарок косианцам.