Кризис, подступивший в кабинете бывшего шефа, удалось протянуть, но он хорошо понимал, что это был предпоследний звонок. Теперь он ощущал себя более или менее спокойно, но осознание того, насколько тонка стала грань до слома, было холодным и ясным. Он был слишком измотанным для полноценного анализа ситуации. Хотя его поведение выглядело безупречно, но это была точность пьяного хирурга. Отработанные до уровня спинного мозга сложные нестандартные действия. Впрочем, это как раз профессионализм.
— Продолжай.
Обманчиво мягкий голос не ввёл жертву в заблуждение. На жертву глядели абсолютно холодные глаза.
Попытки разговорить арестанта на тему да Луны он прекратил ещё вчера. (Он вызвал мулата на допрос поздно вечером, уже после организации прочёсывания Города. К тому времени сам он держался в сознании только на лошадиных дозах кофеина, а потому был очень-очень-очень зол. До ледяной звериной невменяемости). Но прекратил — с визой «глупое сведение личных счётов».
О чём и должил Лайзе с утра. Бриган не верила. Она металась по кабинету, крича и бранясь на чём Мир стоит. «Но он там хотя бы жил?!» — наконец спокойно уточнила она, остановившись посреди вытоптанного пятна на паркете. «Мар да Луна? Я так понял, что да. Но да Луна и наш мулат что-то не поделили. Он на него здорово обижен». Глаза Лайзы на время ожили: «А по какой причине? Нельзя ли приклеить этого бычка-полукровку к делу по Ригорре?» Он пожал плечами. «До причины я пока не докопался. Но парень перепуган. Попробуем. Вообще моё такое впечатление, что он бы с этим да Луной на одном поле гадить не сел». Лайза брезгливо поморщилась, насторожилась. «Чтоб ты — да не смог выяснить такого простого вопроса? Да Лигарра, это что-то очень серьёзное, если он выдержал твою беседу и не раскололся за раз!» А то он сам этого не понимал. Но — раз так — приходилось сбавить темп и перейти на более человеческие способы общения и отвлекающие шаги.
— Ты наверное, здорово натерпелся за время пути сюда, в Город? На автостопе ехал?
Мулат недоверчиво уставился на него, сбитый с толку неожиданной сменой темы. Потом издал какой-то невнятный звук и замолк. Он терпеливо ждал.
— Да…
Он молчал. Ждал.
— На фургоне. Но водитель нас не видел.
— Нас? — невинно уточнил он. В попытке уберечь незнакомого водителя мулат случайно засветил приятелей?
Мулат посерел, вздрогнул.
— Были другие убежавшие, — прошептал он, — Но их всех поймали…
— Перечисли имена.
Мулат зажмурился и начал что-то бормотать. Ему показалось, что он не называл имена, а клял себя.
— Громче.
Это легко проверить. Кто арестован, а кого не было на свете. Мулат был не один, само собой. Но с кем — важно ли это? Или — очередной дохлый след?
Никаких эмоций. Ледяное спокойствие — лишь маска для нечеловеческой усталости. «Выспаться бы… выспаться. Боги, только дайте мне поспать…»
— Мар да Луна предал тебя до или после посещения городка Ригорра?
Мулат стал чёрным. Как же он напуган. Боги. Давно не видел такого ужаса.
— Я не был с ним…
Врёт. Однозначно. Лайза права, стерва, почти ласково подумал он.
— Значит, в Ругорре ты всё-таки был?
В глазах мулата ночь. Бездонное отчаяние.
— Я ехал через Парейра-Хиха.
— Ты не ехал через Парейра-Хиха, — безжизненно отозвался он, — Там был расквартирован полевой штаб Южного линейного второго отдела. По делу зачистки Тер-Карела.
Мулат опускает голову.
— Зачем ты был в этом месте?
— Я хотел жить…
— А сейчас?
— И сейчас хочу…
…Глупо ненавидеть расофилов. Кучка безобидных дураков, на которых сами же хупара возложили хвост. К тому же, дураков, собранных в одно место. Точно известное и в пространстве чётко локализованное. Впрочем, это уже не так, и место снова опустело. Как было уже не раз. Потом они снова придут туда. Лет через пять-десять. Ему никогда не удавалось понять, за какой Тенью Тер-Карел уничтожали целых одиннадцать раз. Не то чтоб их не стоило держать в рамках. Но он считал, что внимания этой кучке заведомых аутсайдеров всегда уделялось неоправданно много. И почему Бмхати перепахали именно сейчас? Любопытно. Вот-вот грянет настоящая война. Уничтожить потенциальных раскольников? Возможно. Общинники славились достаточно — чтоб не сказать преступно — мягким отношением к потенциальному противнику. Но они находились слишком далеко от Гор и, на его вкус, слишком плохо представляли себе, с чем они мечтают иметь дело. Или даже хотят мечтать. Большинство из них кинулись бы наутёк при виде летающего человека. А уж покажи им бойру или что-то другое из обычных вещей Адди-да-Карделла..!
Он хмыкнул и поднял глаза на подследственного. Несчастный мулат, застывший в наручниках посреди кабинета, побелел — на его неравномерно-смуглой мордочке это выглядело жалко. А ведь парень отнюдь не тряпка. Сильный физически, уверенный, но весьма подверженный пропаганде.
— Хочешь жить? Хорошо. Тогда помоги мне с одним вопросом, — он дождался искреннего и глубокого внимания на лице жертвы, — Кажется, мы с тобой оба хотим набить морду одному и тому же человеку. И его зовут Мар да Луна, — он цепко наблюдал за лицом арестанта, — Расскажи мне, что он мог делать в доме по улице Ногра-Да, собственности Семьи да Рионно, в Ригорре?
Мулат застыл в раздумьях.
— Я не был с ним в таком месте, — уверенно заявил он, — Он сказал, что ему нужно куда-то пойти без меня. Может быть, он был там. Но я не знаю точно…
Он едва сдержал улыбку. Есть контакт.
— Пойми меня верно. Речь идёт об очень серьёзном преступлении, и в нём подозревается твой бывший товарищ, а ты был в городке в это же время… ты понимаешь меня? Другие следователи могут оказаться не столь добрыми и терпеливыми, как я. И куда более подозрительными, так что все подвиги твоего Мара свалят на тебя. Их надо на кого-то свалить, понимаешь? Так что подумай.
Глаза мулата расширены, как терелки. Они такого размера, что в них почти отражается труп старшего офицера внутренних дел да Жиарро… Сваленный на него. А это чуть больше, чем смертная казнь.
— Подумай, — с нечеловеческим терпением говорит он, — Не можешь ли ты рассказать мне что-то важное об этом доме? Может быть, оговорки или следы на одежде да Луны? появившееся оружие или другие незнакомые предметы?
Мулат яростно кивает. На лице облегчение, ужас, отчаяние.
— Я… буду стараться вам помочь…
— Пока стараешься, помоги мне ещё в одном вопросе. — Мулат напряжён до судорог, ждёт. — Где можно найти Мара да Луну сейчас?
Лицо светлеет.
— Мне кажется… он ушёл под «крышу» кого-то из тех… ну… Которые важные. Десять Первых. Но я не уверен. Только он всё время уточнял, насколько… — испуг в глазах. Он снова утешительно кивнул. — Насколько они могут быть сильнее вас. Ну… Комитета…
Мулат мало что не падал в обморок. Пожалуй, на первый раз хватит.
Он немедленно предложил вернуться к вопросу о «легендах».
— Но я же говорил, — всхлипнул мулат, — я их никогда не слышал… толком.
— Подумай, — равнодушно посоветовал сидевший за столом человек. На его лице снова была написана брезгливость, — Я пока не спешу.
Мулат сглотнул. Что ж, сегодня удастся вернуться домой пораньше… Почти доказано, что Мар был в Ругорре, свидетель выстрела вот-вот заговорит (даже если не свидетель — неважно), Мар ушёл искать защиты. На территории Города он мог найти её только у одной Семьи Десятки. Да Райхха.
Тень. Тень размером с Предгорье.
Но уже всё равно.
Он слишком, запредельно, безумно устал.
Он не испытывал к арестанту никаких эмоций. Он делал свою работу, причем механически, как яму копал. Глупо ненавидеть мулатов, расофилов и чудаков. Да и кто б говорил.