— Санда. Помолись своему Создателю. Я зарёкся Братцев поминать. С их гадостями даже верить во что-то начну…
Я удивлённо замерла, а потом кивнула. Его явно довели до ручки. Даже его атеизму пришёл конец, а? Но он держится. И будет держаться, сколько надо, потому что не позволит себе иного. Помоги ему, Создатель.
На улице проезжали редкие мобили, и кто-то припарковался на стоянке. Карун медленно вынул купюру и положил её на стол.
— Идём, — тихо сказал он. Неожиданно я ощутила себя так, будто меня столкнули в пропасть. Мы бежим. Уже. Сейчас. Но для бриза быть брошенным в пропасть — это своего рода повод для радости… Аккуратно поставив сок, я спокойно двинулась к выходу. Карун шёл позади меня, и миг спустя я поняла, почему. Он занял позицию с максимальным обзором нашего маленького отряда. Если какая угодно опасность появится на горизонте, реагировать ему. Стрелять мне в затылок. Уйти живыми нам тогда всё равно не суметь.
В таком порядке мы вышли из кафе и медленно пошагали по тротуару. Мимо нас проходили люди, по тихому проспекту катились мобили.
— Сюда.
На стоянке был одиноко пропаркован «малый внедорожник», насколько я узнавала, 404-й — на таких ездят домовладельцы больших имений. Хороший мобиль, года два как появился — он мне тихо нравился. Скромненький, но со вкусом. Со вкусом к горячей езде, я имею ввиду.
Да уж. Наши с Каруном понятия о приличном и тут совпадали — если только он не имел ввиду что-то ещё. А он всегда что-то ещё имел ввиду…
— Садись, дверь должна быть открыта.
Мы молча заняли места в кабине. Карун в несколько еле заметных движений оглядел кабину перед тем, как сесть — видимо, он допускал наличие злоумышленника с удавкой на заднем сидении — наверное, мне ещё жизнь придётся прожить, прежде чем я научусь так плохо думать об окружающем мире. Двигатель ещё не успел остыть. Пахло дряным ароматизатором воздуха и ещё чем-то резким, что я не узнавала. Ключ болтался в стартере, на нём был брелок с дурацкой кисточкой, сидения покрывала жёсткая ткань — я ещё более утвердилась в мнении, что прежний владелец мобиля был жадноватым домовладельцем из пригорода.
Неожиданно хохотнув, да Лигарра вытащил из-за руля баллончик со странной маркировкой «состав N 9».
— Ну даёт, стервец… Предусмотрительный. И где только взял?
— Что это? — тревожно проговорила я.
— Это средство для уничтожения отпечатков. Табельное милицейское. Надеюсь, он хоть этот мобиль не у копов увёл…
— Машина в угоне?
— Уже да, — без улыбки сказал Карун.
Он был отстранённым и собранным. Не глядя на меня, он аккуратно завёл двигатель, взялся за управление — и неожиданно, отняв правую руку от руля, наощупь сжал мою. Этого не было видно с улицы. На миг (от ощущения его пальцев и осознания, что мы пытаемся сделать) мои кишки завязались узлом. Создатель, хоть бы уцелеть. Помоги нам. По-прежнему не отпуская рук и не глядя друг на друга, мы тронулись с места и покатились по улицам Города Мудрости. В моей голове не было ни единой мысли, один чёрный туман, внутри меня плескалась серная кислота, и я смотрела, как проплывают мимо давно знакомые зелёные улицы, полузнакомые места, места, где я уже так давно не была, промышленные зоны, как мелькают окраины пёстрого Хупанорро… Как же страшно. Как стучат минуты, как наращиваются сотни шагов, разделявших нас и бюро Комитета. Как медленно они наращиваются! Как быстро утекает время… Нас вот-вот хватятся!
Но рука, державшая мою, была крепкой, сухой и тёплой — и не дрожала, что бы не происходило. От этого я ощущала себя хотя бы живой, словно корабль, с трудом удерживаемый якорем в сердце урагана. Ладно, приказала я себе. Держись. И не теряй бдительности. Слишком много неконтролируемых переменных… но ведь они работают и на нас?
Он окончательно порывАл со всей своей прошлой жизнью. Он уходил в нашу страшную неизвестность, и один Тень знал, выедем ли мы вообще из Города… и куда это нас приведёт. Мы ехали и не разнимали рук под торпедо.
Город. Улицы. На некоторых было слишком много милиции и людей в гражданском. Карун флегматично выруливал на перекрёстках, и раз приказал мне нагнуться.
— Почему так много патрулей? — хрипло спросила я.
— В Городе был труп по третьему отделу. Не знаю, чей. И ловят парня, из чьего пистолета убили офицера КСН. Наш общий знакомый. Кстати, забавно, ты что-то знаешь про это? — мне показалось, он говорит просто чтобы снять собственное напряжение.
Я сидела, держась за боковушки кресла обеими руками. До меня медленно доходили его слова.
— Из чьего пистолета..? Мар. Тень. Ведь это же… Так ему и надо, сволочи.
Карун скосил на меня глаз.
— Можно с этого места поподробнее? В произвольной форме.
— Перестань.
— Извини.
Я тревожно улыбнулась.
— Я отобрала у него оружие и выкинула. Да ведь это из-за меня его пистолет нашли!
— И он его не забрал?
Я подумала, говорить ли ему. У меня ещё было какое-то призрачное сомнение в его честности. Но уже безразлично. Так безразлично, что сил не хватало.
— Много повоюешь с «рудди» против «треккеда»… — еле слышно угрюмо сказала я.
Карун издал довольный хрюкающий звук.
— Я так и знал. Труп в полях на Гонийе — твой? — он спрашивал это так, словно мы беседовали о хорошо приготовленных видах супа. А как он ещё мог про это спрашивать? Он — смертоносное, умное, блестяще заточенное орудие убийства… на самом деле, одинаково опасное для своих и чужих, если только оно не решит иначе.
— Он… Да. Мой.
Карун мельком глянул на меня, на моё лицо, но больше ничего не спросил. Мне показалось, он абсолютно чётко понял всё, что я не смогла произнести вслух. И про Шаонка, и про причины моего выстрела…
— И я знаю, чей был труп.
— Что?
Он и сам был слишком взвинчен…
— Я знаю, кого убили в Городе. И ты его знал. Да Ругана. Толстяк из «Каурры». Я подумала, тебе будет любопытно это узнать.
Какое-то время он ехал молча. Потом тихо хмыкнул, как будто думал он всё это время про что-то иное, и вдруг спохватился, что надо бы и мне ответить. На самом деле, подумалось мне, за эти секунды он наверняка понял куда больше, чем я могла сообразить за полдня.
— Давай пока условимся, что ты ничего мне про это не говорила.
— Почему? — удивилась я.
— Не так много тех, кто хотел бы прибрать да Ругану, и про некоторых из них мне лучше не знать, тебе не кажется? Тем более, если ты что-то знаешь об этом.
Я пожевала губами, но так и не ответила. Из всех врагов да Руганы я могла покрывать только бризов. Это было очевидно.
Мы выехали из Города на юг.
— Не слишком отклоняемся? Я боюсь, мы теряем время…
— С другой стороны Города милицейский пост стоит на каждом перекрёстке — ближе к Хупанорро и районам с большой плотностью неблагонадёжных. Тут их поменьше. Чем позже спросят наши документы, тем дальше мы уедем. А наши, комитетские, патрули я позавчера, и вчера, и сегодня утром сам лично расставлял.
— По делу Мара?
Кивок.
— Те, к кому он ушёл, хотели тебя заполучить живой? И подослали его к тебе? А этот ваш мулат знал, кто ты, и не простил да Луне такого хода?
— На все вопросы — да. Но я ломала голову, зачем я им. Теперь подозреваю, что из-за тебя. Они почему-то не смели прямо нападать на тебя. Чего-то или кого-то боялись? Может, собирались выманить… Но Тень их знает. Я-то была уверена, что им нет причин охотиться за мной.
Дорога, полная мобилей, пригороды, люди… Создатель, как же мутит…
— Я подумаю над этим.
Он холоден и неподвижен — а на самом деле слишком тревожен. Слишком много всего. Мы оба размеренно дышим, пытаясь быть спокойными.
— Пойдём кругом через Лог и Сардигу. По уму надо бы объехать центральный округ ещё южнее, но так быстрее.
Мы ехали уже много часов. К вечеру мы миновали Лог — уютный городок, полный фруктовых деревьев, с консервным заводом на окраине. Карун выглядел окаменевшим и как-то слишком спокойно проехал мимо неожиданно пустынного поворота за Логом. Дорога за поворотом была отличной, как на небольшой город, но указателем там даже не пахло. Я — для успокоения нервов — начала вспоминать карту, гадая, куда могла вести эта прямая и охристая в сумерках трасса, но мозги мои рисовали только зелёный кусок с редкими вкраплениями рощ. Спрашивать Каруна (в такое время!), о каком городишке я забыла, сочла дуростью.