— Добрый вечер, — её заметили, да и она не хотела скрываться.
Они обменялись приветствиями, и Снегг ушел обратно в праздничный зал.
— Красивое платье, — заметил Драко, Деа улыбнулась. Заметив, что ей холодно, он по обыкновению отдал ей свою мантию.
— Спасибо. Драко, пойдем пройдемся, — она покосилась в сторону колонн и пошла в другую сторону. Ей хотелось сейчас много чего сказать по поводу помощи Снегга, но не в присутствии Поттера.
Рождественские каникулы Деа провела в поместье Малфоев.
Волан де Морт напомнил Драко, что время поджимает. И тот ещё несколько часов не выходил из комнаты, пытаюсь оправиться после заклинания Круциатус.
Да и вообще, эти дни трудно было назвать каникулами.
Праздником был скорее день, когда они снова сели в поезд…
Январь тоже оставил свои сюрпризы.
Деа узнала от подруг, что Рон пытается бросить Лаванду Браун, но та, правда, против. А ещё, что некоторые девочки с курса норовятся напоить Гарри приворотным зельем.
— Это же смешно, — говорила Гермиона, складывая вещи в шкаф в спальне.
— А что он так и не отдал учебник? — спросила Джинни.
— Он сделал вид. Купил новый и отдал новый. Он, кстати, выписал все заклинания из учебника, — отвечала Гермиона.
— Заклинания? А это разве учебник не по зельям?
— По зельям, но прошлый его обладатель заполнял поля учебника своими заклинаниями. Он мне их показывал, и я их не знаю. Значит, это придуманные им заклинания.
— Кто же это? Принц Полукровка?
— Не знаю, гораздо интереснее, что Гарри будет делать на уроках с Дамблдором, — опять говорила Гермиона, заметив удивлённые взгляды, она продолжила, — а вы не знаете? В прошлом семестре Дамблдор сказал Гарри приходить к нему на занятия каждую субботу. Это как-то связано с Волан де Мортом, но он тоже пока не знает как.
Оставив интригу, Гермиона вышла из комнаты.
После этого разговора прошло две недели. Январь почти закончился, но должен был быть и сюрприз. Куда же без него?
Деа не могла уснуть тем вечером и спустилась в гостиную, сев у камина. Из спальни мальчиков послышался шум, и из двери вышли Гарри и Рон. Про себя Деа отметила, что-то подобное уже было в прошлом году. Но в прошлом их лица были куда более искажены страхом.
Сейчас Гарри вел Рона, и лица их были далеко не такими.
Лицо Рона было переполнено счастьем, а Гарри наоборот был обеспокоен.
— Что случилось? — спросила Деа. А Гарри надеялся, что по по пути их никто не заметит.
— А где Амелия? Ты сказал мы идём к Амелии, — Рон говорил как после нескольких бутылок. Деа пыталась вспомнить, где она недавно слышала это имя. Рон в руке держал коробку из-под конфет в форме сердца.
— Пойдем, по дороге объясню, — сказал Гарри, — Рон пошли, Амелия там, — Гарри потянул друга за плечо.
Выйдя из башни, Деа помогла им открыть дверь, Гарри начал свой короткий рассказ:
— Амелия, это девочка с Пуффендуя, она на каникулах сварила приворотное зелье. Мне кажется, все девочки в замке знали, что она хочет подсунуть его мне. Мне об этом рассказала Гермиона. А сегодня я увидел на своей кровати коробку конфет с моим именем и Рона, который сидит в куче фантиков и смотрит на луну.
— Ясно. Взял попробовать, — быстро догадалась Деа, и поняла, куда они идут, — мы к Слизнорту?
— Верно.
Они наконец-то поднялись на пятый этаж и уже стояли возле кабинета ЗОТИ. Спальня профессора тоже была там.
— Профессор?
Гарри постучал в дверь. Ему быстро открыли, на пороге стоял Слизнорт, в пижаме и халате:
— Что случилось? В такой час?
— Профессор, нужна Ваша помощь.
— Вы Амелия? — очень удивлённо выпалил Рон.
— Заходите, — Слизнорт всё понял по поведению Рона и впустил учеников с свою спальню. Сразу стал что-то искать в ящиках, — ох уж эти девочки, — тихо заметил профессор и подошёл к Рону, — вот, выпей, — он протянул ему бокал.
— А потом пойдем к Амелии?
— Да, Рон, только выпей.
Рон послушно выпил содержимое бокала, и взгляд его тут же стал серьезным. Он виновато смотрел на друга и профессора.
— Какие же они…– он что-то сказал в адрес всех девочек. Думаю, Вам, Дорогой читатель, этого знать не стоит. Он стал извиняться, при виде Деа, — кроме тебя, Джинни и Гермионы.
Деа улыбнулась, а профессор понял, что сегодня, никто из этих учеников, да и он сам, не смогут уснуть. Уже было три часа ночи, пока они вернуться в спальни, наговорятся, уже наступит утро. А у него самого закончилось снотворное. Поэтому он предложил выпить. Перед ним стояли уже взрослые, хоть и, дети. Чуть-чуть же можно. А у него как раз лежала нетронутая медовуха, ещё с рождества.