— Значит, Волан де Морт расколол душу?
— Всё верно, но мы пока не знаем, на сколько частей.
— А как вы намерены это узнавать?
— Дамблдору известно, что про крестражи юному Тому поведал Слизнорт. Он даже попросил у профессора воспоминания об этом дне, но профессор их исказил. И в том фрагменте он говорит недействительность. Поэтому моя задача — достать истинные воспоминания.
— Есть идеи как ты будешь это делать?
— Пока нет…
— То есть пока что мы знаем только про дневник? Может это был единственный крестраж?
— Нет, Дамблдор в прошлом году нашел и уничтожил ещё один. Это было кольцо его матери. Фамильное кольцо Марволо. Дамблдор не снимал кольцо, пока на нем не треснул черный камень.
— Вот так просто? Просто носил кольцо и уничтожил крестраж?
— Я так до конца и не понял, что именно он сделал с кольцом, но ты бы видела его руку. Его левая рука почернела, словно обуглилась.
Деа было очень приятно, что она возобновила отношения с Поттером, теперь, но смотрит на нее без презрения и опаски. И теперь она понимала, каково было профессору Снеггу. Ему тоже приходилось жить жизнью «двойного агента». Утаивать от обоих сторон, что ты причастен к обеим. Делиться со всеми информацией и в тоже время оставлять самую важную только себе.
Так прошел целый месяц. Кстати, у них начались занятия по трансгрессии. И Рон окончательно бросил лаванду Браун. Получилось очень неудобно: она прибежала у нему в больничное крыло на следующее утро, он только приходил в сознание и звал Гермиону.
Гарри по вечерам рассказывал своим трём друзьям про неудачные попытки выпытать у Слизнорта воспоминания и про уроки с Дамблдором.
— Меня преследует неудача, — сказал Гарри и подошёл ближе к камину.
— Так воспользуйся Удачей! — предложила Деа.
Гарри словно оживился:
— Точно!
На следующее утро Гарри встретил их в гостиной, держа в руках флакон с золотистой жидкостью.
Дождавшись, когда все уйдут на завтрак, Гарри отыскал пустой угол и при друзьях отпил немного из флакона.
— Этого должно хватить на пару часов, — предупредила Гермиона, — как себя чувствуешь?
— Прекрасно, — улыбнувшись, Гарри вышел из спальни.
Была суббота. Друзья больше не видели Гарри в этот день, но кто-то говорил, что видел, как Гарри уходит за пределы замка вместе с профессором Слизнортом.
— Я почувствовал, что мне срочно нужно к Хагриду, — Гарри, наконец, вернулся в гостиную и просвещал своих друзей в свои вчерашние приключения, — по дороге, через теплицы я встретил Слизнорта. Он срезал образцы с некоторых растений. Я предложил пройтись со мной. Уже не помню под каким предлогом, но он согласился. Хагрид сегодня был не в духе. У него умер лучший друг.
— Кто? — спросил Рон.
— Арагог умер, он был уже очень старым.
— Вон то чудовище? — Рон вспомнил, как на втором курсе ему пришлось вместе с Гарри отправиться в Тёмный лес, где они встретили огромного паука, это он и был. Лучший друг Хагрида. Огромный паук…
— Так вот, Слизнорт был в восторге от мертвого представителя паукообразных в столь гигантских размерах и взял образцы его щетинок. Мы остались там ещё и после похорон. Хагрид предложил выпить, я отказался, профессор был не против. Уже ближе к вечеру они разговорились. Стали вспоминать прошлое. Когда Хагрид уснул, Слизнорт вспомнил о нашем недавнем разговоре и сам отдал воспоминания. Я сразу побежал к директору. Там же мы вместе и взглянули на них.
Слизнорт, и вправду, рассказал Тому про крестражи, а тот спросил у профессора сколько всего можно их сделать. Слизнорт рассказал, что волшебники иногда делают два-три крестража и это уже много. Но Том тогда спросил про цифру семь. «Что если разделить душу на семь частей?» Собственно это и всё. Так что скорее всего их семь и Дамблдор сказал, что нашёл ещё один. Но ещё не знает, как туда попасть.
Это было десятое марта.
Глава 5
13 марта. Этот день уже два года не внушал Деамоне ни какой радости. Хоть все сегодня и норовили поднять ей настроение, она ждала от дня подвоха.
Сегодня она проснулась не от будильника. А от прилетевшей в неё подушки.
— Именинница, просыпайся! Тебе сегодня семнадцать! Очнись! Пора, красавица! Проснись! Открой сомкнутой негой взоры! — кричала Джинни, размахивая подушкой рядом и цитируя известного поэта.
— На встречу северной Авроре, звездою Сервера явись! — продолжила Гермионой.
Пробуждение, и вправду, было оригинальным.
Джинни достала из коробки и праздничный пирог, который вчера прислала её мама. Они вместе позавтракали и спустились в главный зал. Сегодня была пятница.