Пожиратели медленно отступали, оставив своё дело завершенным. Через какое-то время Гарри тоже смог подняться с мокрой земли. Он помог Хагриду потушить пламя, что уже полностью охватило его дом.
Догонять предателей было бессмысленно, поэтому он хромая, возвращался в свою разрушенную школу.
Сегодня в битве была лишь одна потеря. Ученики и учителя собрались у покойного тела своего директора. Гарри первым поднял зажженную палочку. В знак подчинения и уважения. Кто-то плакал, кто-то озлобленно смотрел на лес, где исчезли последние пожиратели смерти.
И только где-то далеко, в высокой башне одной из тюрем, тяжело вздохнул уставший узник. Седой старик, бросив цепь от кандалов, с печалью взглянул на маленькое окно в дальней стене, где в чёрном небе поблескивала фигура плачущего феникса. Птица скорбела о смерти своего хозяина.
Часть 7. Дары Смерти. Глава 1
Деамона поднималась по каменным ступеням, по серым тяжёлым монолитам, что буквально пропитаны болью и тоской. Воск капал с канделябра в её руках, палочку отобрали на входе. Она поднималась всё выше, проходя мимо поломанных и целых металлический прутьев. Мимо еле дышащих заключённых. В один момент она забыла, куда ей идти и, оглянувшись, увидела несколько приведений. Это были умершие узники, они взглянули на неё и подняли руки с кандалами в одном направлении, указывая на дальнюю деревянную дверь.
Девушка пошла в том направлении. Она уже предупредила охранников о своём визите, ей было отведено несколько часов на разговор, и она не хотела терять это время.
В руках у неё была связка с ключами, нужный ей был помечен черной проволокой. Поэтому она быстро нашла его, случайно уколов палец.
Ключ очень туго поворачивался в замке, по всей видимости, его уже давно не использовали.
Наконец, послышался щелчок и дверь немного пошатнулась. Деа подняла брусок что, мешал двери открыться и с трудом подвинула чёрную дверь, чтобы протиснуться во внутрь. Зайдя в небольшую тёмную комнату, дверь сама захлопнулась и потушив свечи в её руке. Теперь источником света был лишь лунный луч из маленького оконца под потолком. Тусклый голубоватый свет придавал блеклые очертания тому, кто находится в этой комнате.
— Любопытно…– раздался чей-то голос из темноты, где-то от правой стены. Это был охрипший мужской голос, сопровождающийся лязгом цепей, — сюда уже никто не заходил больше десяти лет. Последний, кто зашёл сюда, недавно почил. Так, кто же на этот раз, осмелится без оружия зайти сюда? Стражники дали клятву, что не зайдут сюда ещё век. Так кто же ты?..
Деамоне надоело всматриваться во тьму. Затаив дыхание, она нашла глазами в свои руках свечи.
— Мне не нужно оружие, — сказала Деа, когда свечи зажглись на металлической подставке.
— Вот значит как… похвально, в столь юном возрасте уметь использовать магию без палочки… я вот тоже так умел… а вот сейчас не знаю… эти кандалы и цепи не дают мне этой возможности уже много лет. Какой сейчас год?
— 1997.
— Значит Альбус умер в возрасте 115 лет. Если, конечно, он не соврал мне о своей дате рождения, но это мелочь… да… Так, кто же ты, путник? — старик сидел прикованный к стене, он сложил руки перед собой и всматривался в лицо девушки, освещённое жёлтым пламенем, — твое лицо… ты так похожа, о Боги… Катрина… Кто ты?
Деа замявшись, подошла немного ближе.
— Моё имя Деамона Блэквуд.
— Блэквуд? Твоя мать, Опра Блэквуд? — он вспомнил, как семнадцать лет назад к нему пришел его старый друг. Он поведал ему о том, что его внук недавно скончался, но оставил после себя дочь, увы, и мать её умерла. Геллерт целыми днями после этого повторял её имя, пытаюсь запомнить, и вот сейчас он смотрит на неё, — Деамона, дочь Гордона Гриндевальда.
— Да, к сожалению, я только в прошлом году узнала об этом. Дамблдор показал мне Ваши воспоминания…
— И что же? Пришла взглянуть на старика?
— Нет, я пришла проститься. Грядет война, и скорее всего мне не суждено её пережить.
— Что же за крайности? Или тебе кто-то нагадал смерть? Хочу успокоить, мне её гадали ни раз, и я должен был умереть ещё лет двадцать назад… Расскажи мне о себе, пока ты ещё здесь, мне любопытно, как живут мои наследники.
Деа выдохнула и поставила канделябр на какой-то выступающий у стены кирпич, посмотрев на него, пламя стало гореть ярче и теперь она смогла нормально видеть.
— Да, конечно… Но только, думаю, что мой рассказ Вас разочарует…
— Чем это?
— Я знаю, что Вы не терпите предателей, но именно так меня сейчас видят многие, — Деа поняла, что ей тяжело дышать и просто говорить это вслух.– Год назад мне пришлось стать пожиратели смерти.