Геллерт молчал и не смотрел на неё, через несколько минут произнес:
— Одной из тех, кто убил мою дочь и твоего отца?! — в нём проснулось негодование, не таких слов он ожидал от своего потомка.
— Они повинны в смерти многих людей! Волан де Морт повинен в смерти всей моей приемной и родной семьи, в смерти человека, который считал себя моим крёстным отцом. Беллатриса убила Сириуса на моих глазах! Но я не пресекала Ему в верности и не давала обета! Чёрный цвет лишь скрывает метку, что Он оставил мне на запястье. Я не сражалась на Его стороне и не хотела этого. Да, я знаю, и я видела, как Гордон приходил к нему на визит и как Волан де Морт также лестно звал его на свою сторону. Я так же как и он ненавижу того, кто называет себя Тёмным лордом. Но мне пришлось протянуть руку!
— Почему?
— А что бы Вы выбрали между своей честью и жизнью дорогих Вам людей? Вы бы пожертвовали жизнью любимых ради чистой совести? Как раз таки моя совесть чиста.
— Руки в крови, но совесть чиста…– Геллерт ещё немного молчал, не сводя глаз с вошедшей.– Мои руки тоже запятнаны кровью, и только попав сюда я понял, насколько я виноват.
— Я помню, как в воспоминаниях Вы объясняли Бэлль разницу между предателем и врагом. Что предатель это тот, что клянётся в верности до последнего вздоха и поднимает кинжал со спины, а враг, это тот, кто изначально не шёл по твоему пути, — Геллерт продолжал молча смотреть на неё.
И попросил ещё раз рассказать о себе, в их распоряжении было несколько часов, несмотря на всё ею сказанное, он всё же хотел услышать всю историю.
Деа с грустью взглянула на горящий огонь и рассказала то, что знала о себе.
Что после рождения её нашел Альбус и отдал в дом Поттеров. Что Блэк, который стал крёстным отцом Гарри, очень привязался к ней и его забота спасла её от несчастной участи. Именно Сириус принёс её к Дамблдору в ночь, когда погибла семья Поттеров.
Последующие годы она жила вместе с семьёй Диггори, где училась искусствам и жила свободной жизнью. Пока однажды не получила письмо из Хогвартса. Так же сказала, про палочку, что купила в лавке Олливандера.
Не знала на какой факультет она поступит, но по словам шляпы она поняла, что ранее никто из её родственников не учился в школе.
Рассказала про первый год, про найденных ею друзей и про философский камень. Второй год был не менее интересным, особенно тогда, когда она смогла говорить с фениксом и увидеть меч Гриффиндора. Рассказывая про третий курс, ей не удалось долго держать интригу и она проболталась, что той собакой был Сириус Блэк. Гриндевальда немного удивило, что её патронус был волком.
Четвертый курс обещал быть величественным, но Деа не хотела про него много рассказывать. Сказав лишь то, что в тот год она недолго общалась с Думстранцем, что отдал ей кулон. Она также показала треугольный кулон. Говоря про конец года, и вспоминая как умер Седрик, Деа пустила одну слезу, а когда сказала, как получила письмо о том, что её приемные родители умерли, она окончательно расплакалась и вытирала слёзы рукавом.
Пятый год получился ещё более скомканным. Деа сказала лишь несколько слов о том, что узнал в тот год о своей чистокровности, рассказала историю об учебнике и памяти палочки. Деа была очень рада узнать свои корни, она узнала, кто она на самом деле. Но в тот год погиб Сириус.
Почти сразу после его смерти её привели в зал, где пытали Люциуса Малфоя. Который провалил задание с пророчеством. Волан де Морт вначале предложил Драко перейти на его сторону, мол уже пора бы.
И Драко тогда оглянулся назад. Он посмотрел в глаза матери и отца, он понял тогда, что если он откажется, а он не жаждал сражаться на его стороне, то вся его семья пополнит ряды мёртвых. Деа, а же увидела то, что будет, если она откажется. Рассказ об её эмпатии, вызвал интерес у Геллерта.
И да, она рассказала про прошедший учебный год, когда она скрывалась от друзей, а к концу они даже снова начали ей доверять. Рассказала про смерть Дамблдора и про то, что он бы итак умер через несколько месяцев без смертельного заклятья.
— Мне казалось, что я иду по своему пути, я не была на Его стороне, но в тоже время утаивала это от друзей, бросив их в тяжёлый момент. Я понимаю, что мне нужно уйти от пожирателей, но кем я тогда буду?
— Предателем для обеих сторон. Заклейменной в глазах всего мира.
— Клеймо, — Деа взялась за запястье левой руки.
— Вот, что я тебе скажу… от любой метки можно избавиться, если она тебе не нужна… возможно, твой поступок был ошибкой, и ты себя коришь за это. Но пока ты жива, всё можно исправить. Ведь эта ошибка лишь в глазах других. Лучше расскажи мне про крестражи Волан де Морта, ты упомянула мельком…