— Дамблдор думал, что их всего семь. И было уничтожено два из них. Это дневник Тома Реддла, Гарри пронзил его ядом василиска. И кольцо Марволо. Как мне недавно стало известно, Дамблдор разбил его мечом Гриффиндора. Был ещё найден медальон, но он оказался подделкой.
— Подделкой?
— Да, медальон был фальшивкой, его кто-то подменил.
— Откуда знаешь?
— Моя сова это видела, поэтому я тоже знаю…
Гриндевальд попросил повторить название кольца. «Марволо... фамильное кольцо».
— Невероятно… Я искал его столько лет… кольцо Слизерина. С черным неприметным камнем посередине. Жаль, что ты его не видела, — он увидел любопытство в глазах Деа и продолжил, — считается, что основатели Хогвартса являлись потомками трёх братьев Певереллов. Которым Смерть отдала дары. Гарри, про которого ты рассказывала, это потомок младшего брата, в его семье хранилась мантия невидимка. А Волан де Морт потомок не только второго Певерелла, но Слизерина. Марволо хранили в своей семье воскрешающий камень. Волан де Морт мог и не знать, что сделал оправу кольца крестражем. А медальон… с оранжевым кристаллом внутри? — Деа кивнула, — скорее всего это медальон, который Салазар Слизерин хотел подарить Равенне Когтевран, но та отказалась принимать подарок, поэтому он оставил медальон себе. Тут должна быть какая-то связь, пока все три крестража связаны с Хогвартсом. Возможно, это их общая черта, сравни с той, что они должны быть защищены.
— А если уничтожить все крестражи, то Волан де Морт умрет, или станет уязвим?
— Он станет слаб на столько, что умрет, — он усмехнулся, — он так боится Смерти, что любой ценой пытается остаться здесь… чего же так все бояться, что там после смерти?..
— Я не знаю, каждый боится. Я тоже. Самое страшное, если окажется, что там ничего нет… что любая теория окажется лишь догадкой, а там лишь пустота и холод.
— Там должно что-то быть. Мы же видим призраков и воскрешающий камень кого-то возвращает?
— Вдруг он возвращает только воспоминания?
— Перестань, ты же не просто человек. Ты волшебница! Тебе ли бояться пустоты после смерти? Я понимаю, чего боятся немаги: для них и магия то не существует.
— Немаги?
— Ну, да, маглами их зовут в основном только в Великобритании.
— А Веллы были потомками кого из братьев?
— Катина рассказывала, что самого младшего. Об этом свидетельствует потомственная эмпатия. В одном из поколений родились брат и сестра. Брат стал носить фамилию Поттер, а сестра так и не вышла замуж, но родила ребенка и дала ему фамилию Велл. Мантия, как семейная реликвия, пошла по мужской линии. Но вернёмся к крестражам… Гарри уничтожил первый крестраж ядом Василиска… а чем он убил эту змею?
— Мечом Гриффиндора.
— Что ты знаешь про этот меч? — он улыбнулся, ведь уже знал правильный ответ.
— Его сделать гоблины, специально для Годрика и наделили его свойствами, чтобы его не мог достать слабый…– её перебили.
— А из какого материала он сдеан?..
— «Выкован и закален огнем, теперь металлу подвластен огонь», — Деа процитировала строчку из книги, — он пропитан ядом Василиска, он его впитал!
— Поэтому Альбус смог разрубить им кольцо, верно. Значит, им можно уничтожить и остальные крестражи. Только бы найти их… а про метку прочитай в третьем томе трудов Равенны. Там должна быть заметка по этому поводу.
В дверь кто-то постучал и низкий сердитый голос объявил, что время заканчивается.
Деа поднялась с колен и взяла канделябр.
— Деамона, подожди, — он пытался её ненадолго задержать, Деа услышала лязг цепей. Он поднял руки, — возьми вот это. Пусть это будет с тобой. Если останется здесь, то его обязательно заберут, когда будут хоронить, — он попытался улыбнуться и протянул ей медальон овальной формы. Небольшая серебряная капля свисала с цепочки. Деа заметила на ней резьбу, это была овальная коробочка. Деа заметила небольшой выступ, нажав на который, медальон открылся. На одной дверце был портрет бледнокожей женщины, с черными волосами и алыми губами. Деа показалось, что она смотрит на себя в будущем. На другой дверце был уже ей знакомый портрет Гриндевальда в годы молодости. Она взглянула на портрет ещё раз, и портрет Геллерта заметно поседел и осунулся.
Деа рассматривала медальон и заметила со стороны защёлки несколько маленьких шарниров, она дотронулась до них, и сбоку выехала ещё одна дверца. На ней был портрет маленькой темноволосой девочки, с яркими голубыми глазами. Чем дольше Деа смотрела на её лицо, тем старше становилась девочка, в ней она узнала Бэлль. Нажав на шарнир ещё раз, снизу выехала ещё одна дверца, как какой-то диск, на нём был такой же меняющийся портрет Гордона.