Деа предложила пройти в конец поезда. В этот раз последний вагон был не купейный, а просто с сидениями и уютными столиками. Без перегородок. В последнем вагоне сидели не только слизеринцы. Там была разнообразная смесь факультетов. Поезд ехал молча. Только иногда из какого-то угла раздавался чей-то шёпот.
Стоило им проехать несколько километров, как поезд остановили. В вагоны зашли маги в чёрных мантиях и масках.
«Они ищут Гарри», — поняла Деа.
— Его здесь нет, — Деа не сразу поняла, кто это, но потом удивилась своим глазам. Это сказал Невилл, гордо поднявшись с места.
Пожиратель, вошедший в их купе, ничего не сказал, и так же молчаливо вышел.
Поезд продолжил движение.
Спустя несколько часов стал спокойнее.
Кто-то в вагоне засыпал. Шум рельс стал немного громче, и люди, наконец, разговорились, хоть и не громче шёпота.
Деа сидела возле окна, её чёрные волосы за эти два года заметно отросли и теперь были немного ниже уровня лопаток. Сегодня она решила, что наденет обычную людскую одежду, найдя в своем шкафу белый свитер и светлые джинсы. Драко сидел рядом, он сидел в чёрной футболке и чёрных штанах, увы, он не понимал, как люди носят джинсы.
Драко взглянул в окно и перевел взгляд на сидящую рядом.
— Что это? — тихо спросил он, касаясь рукой к её волос. Возле виска он взял несколько волосинок и присмотрелся ближе.– У тебя волосы седые.
Деа заметила их ещё вчера утром. На чёрных волосах седина была видна очень резко.
— У тебя тоже, — с грустью сказала она, смотря на его волосы, среди немного желтоватых живых волос блестели серебристые седые нитки.
Хогвартс очень изменился. В нём словно потушил все свечи. В главном зале теперь не горела ни одна свеча. Всё было пасмурным, тусклым и серым как каменные стены. Холодным и угнетающим. Некоторые предметы теперь стали вести пожиратели смерти. ЗОТИ стало просто ТИ (темные искусства). Большинство предметов вычеркнули.
В замке словно умерла жизнь, вместе с Дамблдором.
Ждать было бессмысленно.
Деамона отчётливо понимала, что чём дольше она выжидает, тем меньше шансов у неё исправить ситуацию.
Уже второго сентября из кабинета зельеварения пропал один из серебряных ножей и стеклянный широкий сосуд.
Ночью передвигаться по замку было опасно: запрет на выход из башен после десяти вечера сохранился, а вот патрульные поменялись. Пожиратели не упустили бы шанса от души поиздеваться над попавшимся им учеником. Днём — не было времени.
Было решено отправиться на седьмой этаж после пар. Это было самое безопасное место. Сейчас Выручай комната была пустой. Просто четырех стены из белого камня. А им больше ничего и не нужно было.
Всё было готово.
Деа поставила рюкзак на пол и достала оттуда серебряный нож с палочкой.
Сосредоточившись на металле, она коснулась его волшебным предметом. Тот стал чернеть, а в местах, куда на него попадал белый свет, переливался алым.
Она не медлила.
— Готово? — спросил Драко, становясь в центр небольшой комнаты, — у нас мало времени. Нас хватятся, и тогда всё не то что насмарку, а… Лучше поторопиться.
Деа подошла к нему ближе, держа нож за рукоять.
— Кто первый?
Драко не ответил, а просто, закатив рукав, протянул ей левую руку.
— Мы точно всё решили? — вот теперь она стала сомневаться в их решении. Точно ли это им надо?
— Клеймо нужно выжечь, — Драко не сводил глаз со змеи на запястье, под которым стояла небольшая глубокая стеклянная тарелка или полусфера.
Деамона глубоко вздохнула. Она взялась ладонью за его запястье и коснулась лезвием кожи.
Драко сжал свою руку в кулак и скривился от боли. Деа, пытаясь этого не замечать, продолжала вести ножи по бледной коже. Из раны вытекала чёрная жидкость, медленно покидая место метки. Змея будто выползала из-под кожи и таяла на воздухе.
Деа почти довела ножом до её головы. Рука Драко тряслась, как и он сам.
Не выдержав, он упал на колени. Деа с трудом удержала его руку над стеклянным сосудом, ещё через несколько мгновений из раны вытекала последняя чёрная капля, а за ней струилась алая кровь.
Деамона тут же вскочила с места к своему портфелю, доставая от туда бинт и ещё какой-то флакон. Принялась обрабатывать рану Драко и перевязывать запястье. Драко сел возле стены, оперевшись на неё спиной.
Закончив, Деа закатила свой рукав и протянула две руки: в одной был кинжал, на другой — метка.
Теперь ей стало ещё страшнее, после того, как она увидела, каких усилий стоило Драко не кричать от боли, когда его кожу прожигал острый и горячий металл.
Малфой подвинул ближе стеклянный сосуд. Но взяв Деа за запястье, он вдруг понял, что вряд-ли сможет её удержать, когда разрежет кожу. Она начнёт извиваться и выдергивать руку, как бы она не желала избавиться от метки.