На столе из радиоприемника доносилась музыка. Это радио нашла Гермиона.
Новогодняя тихая музыка не выходила за пределы палатки после нескольких заклинаний, чтобы их никто не заметил.
В ночь на первое января в палатке было тихо. Деа что-то писала в дневнике. Хотя почему что-то? Она поздравляла Драко.
Гермиона сидела в обнимку с чашкой и смотрела на стол. Гарри почему-то встал, когда сменилась музыка, и подошёл к Грейнджер, протягивая ей руку, тем самым приглашая потанцевать.
Нужно было как-то разрядить обстановку, и он решил именно так.
Началась веселая рождественская музыка, её часто пели в Хогвартсе в канун нового года. Деа тоже отвлеклась от письма.
Прошло пятнадцать секунд песни, а слов не последовало. Значит, и не последует дальше. Включили минус.
Деа воспользовалась этим и начала петь под музыку. Слова она как раз знала. Ну, почти, иногда получалось вот так:
«И в этот час … что-то там,
Мы вспомним всё что с нами стало».
В таки куплеты друзья весело смеялись.
Следующая песня снова была в минус, но вот в ней Деа знала только припев, поэтому было веселее.
Так прошел час. Музыка уже давно была не новогодней, такую уже бы пела небольшая компания возле костра под гитару. Ну, они так и делали, только вот костра и гитары у них не было.
Была только музыка и компания.
Так все и уснули на кухне.
Время застыло, как и снег за окном. На этой неделе они ещё несколько раз меняли местоположение, трансгрессируя в другие леса. Теперь как и раньше кто-то из них сторожил ночью палатку, пока все спали. Медальон носил Гарри.
Но сегодня не спала и Деа, ей не удавалось уснуть. Ночь словно звала её выйти. Выйти в сонный лес.
Гарри сидел на кухне и пил очередную чашку кофе. Гермиона спала. Поэтому Деа свободно смогла выйти из палатки на мороз.
На ней из теплой одежды был только свитер, и сапоги, лишь немного отойдя от палатки, она вспомнила, что забыла пальто, но возвратиться она не могла.
Нет.
Её что-то тянуло вглубь леса.
Несмотря на то, что была ночь, всё было отчётливо видно из-за снега. Белая ночь.
Грея руки теплом дыханием, Деа шагала дальше, с трудом переставляя ноги в сугробах. Пальцы покраснели от холода.
«Ты моя белая, ты моя снежная…
Рваными тропами по лесу бегаешь
Руки холодные, мёрзло дыхание
Мне бы согреть тебя, да силы истаяли…»
И вдруг.
Она почувствовала, что нужно остановиться.
Она услышала вой. Поблизости был волк.
Среди деревьев впереди раздался хруст снега, и что-то пошевелилось, но оно было таким же белым как снег.
«Странно, но мне не страшно», — подумала Деа и заметила того, кто прятался за деревьями.
Серые блестящие глаза белой волчицы. Она гордо шагала к Деа, подняв голову и улавливала её запах.
— Здравствуй, — сказала Деа. Эта странная привычка здороваться со всеми.
Гарри ещё шутил, что если ей в дом залезет вор, то она тоже поздоровается и предложит чаю, а Рон посоветовал меньше общаться с Полумной.
К счастью волк не ответил. Только развернулся и пошёл дальше в глубь леса.
Деа потянуло за волчицей, словно их связали вместе.
Деамона чувствовала, что это важно.
От холода пальцы уже болели, а из глаз потекли слёзы, тут же замерзая на щеках.
Волчица, услышав всхлипы, снова повернулась к Деа и посмотрела ей в глаза. Почему-то от этого взгляда ей стало теплей.
Деа осмотрелась по сторонам. Они вышли из ряда деревьев, перед ней было замерзшее небольшое озеро.
«Что это?» — спросила Деа, когда заметила тень за деревьями.
Чёрная тень шевельнулась и оттуда выбежал чей-то патронус. Это была серебристая лань.
Патронус словно тоже заметил Деа и остановился на льду.
Волчица рядом коснулась её ладони, будто толкая вперёд.
— Спасибо, — Деа посмотрела на волка, видя в нём что-то родное и добавила, — Катрин.
Но волчица уже исчезла, как чёрный пёс несколько недель назад в годриковой впадине, как и ворона на могиле Опры.
Деа наступила на лёд озера, казалось, он был достаточно прочным. Лань ещё ждала её и на что-то показывала сами копытом.
Патронус стоял посередине озера. Когда туда дошла Деа, она посмотрела на то место, откуда выбежал патронус. Но ничего не увидев, улыбнулась.
Чёрный силуэт слился с тенью дерева, но Деа чувствовала, что там кто-то есть и смотрит на неё.
«Лань», — повторила Деа и снова улыбнулась.
Копытом лань пыталась поднять снег, но не могла его коснуться. Тогда Деа ногой отодвинула слой снега со льда, где стоял патронус.
В толще воды что-то блеснуло. Когда Деа заметила предмет, патронус пошёл в другую сторону. В направлении их палатки.
А Деамона села возле того места и пыталась рассмотреть тот предмет. Руки снова стали болеть от холода.