— О чём думаешь? — спросила Деа. Он держал её за руку, и сейчас она чувствовала его эмоции, — Страх… Искренность… Отчаяние… Боль… Ревность…– она закрыла глаза и говорила то, что чувствует.
— Откуда ревность?
— Это ты мне должен сказать…
Гарри снова посмотрел в пол, а затем решил, что другого шанса признаться уже не будет:
— Деа. Деамона, я любил тебя. И люблю сейчас. Один раз ты мне сказала, что я тебе нравлюсь, но только как друг. Но ты мне больше, чем друг, поэтому я был против того, что этот хорек… Что ты ходишь с Малфоем.
— А Джинни?..– теперь она чувствовала, что он в растерянности, он запутался. Все же эмпат это хорошо, отметила она про себя. Теперь она точно знала, что если Гарри и испытывал к ней что-то, то это в прошлом. Он любит Джинни, и ей это было известно. Сейчас он чувствовал жалость.
— Прости.
— За что?..
— За всё. За споры, ссоры, обиды. За эту глупую ревность. За то, что сейчас с тобой.
— Прощаю, но в последнем ты не виноват…
— Виноват. Не трансгрессируй мы в тот лес, нас бы не поймали.
— Так должно было случиться…
— Нет, — он покачал головой и свободной рукой провел по своим глазам. Подступали слёзы, — ты не должна была умереть.
— Я ещё жива.
Гарри нагнулся к ней ближе и положил другую руку ей на голову, гладя её волосы. Она смотрела, не отрываясь, на его зелёные глаза.
Он подвинулся ещё ближе и поцеловал её в лоб. Потом, не отходя, он нагнулся к её губам. Они были сухими, потрескавшиеся и уже не красными, а едва розовыми.
Этот поцелуй был коротким. Он был последним. Деа заплакала, слёзы были ещё теплее, чем она и стекали по щекам как лава.
***
Деа пыталась дотянуться до дневника, он лежал в рюкзаке на стуле возле стены, но не могла пошевелиться. Она не могла теперь даже сказать об этом, только лишь смотрела на него. Но и теперь не видела. В глазах всё стало мутным и постепенно темнело. Это был всё тот же вечер.
Она слышала, как в комнату зашло четыре человека. По шагам или словам, что они говорили. В комнате были Гарри, Рон, Гермиона и Полумна.
Говорили они редко. Сейчас молчали. Просто смотрели на Софи. Не на Деа, нет. Им было тяжело. Кроме Полумны, она села рядом на кровать и держала подругу за руку.
Где-то на стуле возле Рона сидела Гермиона с заплаканными глазами. Гарри сидел на полу возле стены. Они все пришли проститься. Все зашли в последний раз сказать добрые слова. Но Деа их уже не слышала.
Ей стало очень больно, настолько, что хотелось кричать, но выходил лишь стон наполненный болью. Она не могла пошевелиться.
«Опять Дежавю», — она вспомнила дуэль с Волан де Мортом.
Как неожиданно боль исчезла. В глазах окончательно стемнело. Будто погасла свеча. Деа перестала чувствовать ладонь Полумны. Всё исчезло.
***
Лавгуд увидела, как Деа закрыла глаза и взялась пальцами за её запястье.
Ничего.
Ничего нет.
У неё не было пульса.
— Она умерла, — сообщила всем Полумна.
Гермиона снова залилась слезами, Рон был не в силах её успокоить и тоже вытер слёзы. Гарри опустил голову на колени.
Полумна сложила ладони подруги на её груди.
Софи резко проснулась и взлетела в воздух. Наворачивая круги, будто не понимая, куда ей лететь. В прошлый раз она так летала, когда Деа исчезла в лесу Элес. Она не могла найти хозяйку.
Успокоить её смогла только неожиданно начавшаяся гроза, которая только нагнетала обстановку.
Софи снова поднялась и, расправив крылья, полетела в сторону окна. В полёте, она случайно задела свечи. Но, не остановившись, она вылетела в окно.
Друзья остались в темноте. Потухли свечи, как и её жизнь. Было одиннадцатое марта. Шесть часов утра. Должен был быть рассвет. Но солнце спрятало тучи. Как и луну. Давая шанс обоим побыть в тени.
***
Софи летела сквозь бурю. Огибая молнии, она летела так быстро, как не летела ещё никогда. Птицы не умеют плакать, но ведь она не совсем птица, а сейчас было не ясно: слёзы ли это, или это капли дождя.
Лететь ей было далеко, но было нужно. У неё было последние. Последнее письмо. Деа оторвала клочок бумаги, пока ещё чувствовала руки и, написав на нем лишь одно слово, она попыталась привязать его у ноге свой совы.
Адрес ей сказать было сложно, Деа назвала имя.
Софи летела к нему.
Без отдыха. Ровно день. Буря была бесконечной, и словно везде.
Она была и над сушей и над океаном.
Время было трудно определить, но солнце Софи так и не увидела. Дождь лил несколько дней, несколько дней Англия не видела солнца.
Софи была у цели.
Старое здание, построенное на самом краю Болгарии. Сова летела к разбитому окну, решив дополнить просьбу хозяйки. Сова пролетела в какой-то пустой кабинет и, схватив связку ключей, вылетела через ту же дыру в окне. Тут же полетела ввысь. В самую высокую башню. Туда вела дверь с лестницы и маленькое решетчатое окно, куда и села сова.