Связка ключей была в когтях. Клювом она стала стучать по железным прутьям. Старик внутри поднял голову на источник звука.
Софи повернула голову назад, ей показалось, что на неё смотрят. На дереве внизу сидел сокол, он не сводил взгляда с совы.
Софи решилась пролезть вовнутрь. По размеру она свободно пролазила между прутьев, но рога упирались в них и никак не давали пройти.
Тогда Софи стукнула их о те прутья несколько раз, сбросив их вниз.
Наконец, она слетела на пол камеры.
Старик смотрел на чудную птицу, не понимая, чего та хочет.
Первым делом, Софи оторвала клювом клочок бумаги от своей лапки и положила рядом с заключённым.
«Прощайте», — прочитал Геллерт на листке.
— Она умерла? — с горечью прохрипел он.
Софи понурила голову и кивнула. Затем подвинула к нему ключи.
— И что ты от меня хочешь?
Геллерт не был эмпатом и не мог почувствовать, что от него хочет птица. Но это ему было не нужно.
«Последняя… на ней завершится мой род. Мстить?
Кому? Я не знаю имён. Убивать? Уже поздно. Я стар… Осталось недолго и мне. Нет, так быть не должно. Это неверно. Неправильно».
Руки всё же потянулись к ключам.
— Лети к ней, — приказал старик и сова быстро выбралась из камеры.
Гриндевальд стал подбирать нужный ключ. Это было достаточно сложно.
Оковы слетели с его рук. Давно он не чувствовал этой свободы. Но оставалось чувствовать тоже не долго. Он в последний раз взглянул на грозовое небо и вдохнул этот воздух.
***
Билл принес гроб. Простой, деревянный. Он трансфигурировал его из одно стула.
Гарри взял Деа на руки и бережно переложил в деревянную коробку, так же осторожно он вложил в её ладонь её палочку. Кожа её уже остыла.
Гермиона не могла на это смотреть и вышла.
Билл подал крышку. Гарри в последний раз посмотрел на её бледное лицо и потянулся за гвоздями.
Забивая крышку, он ни думал ни о чём. В голове было пусто.
Рон прикрепил сверху листок с её именем.
Гермиона вернулась с платком в руках и прочла надпись. «Деамона Блэквуд»:
— Её похоронят под другой фамилией. Не её.
— Пора, — тихо сказал Рон.
Гермиона подняла палочку и гроб стал исчезать. Они не могли похоронить её здесь, поэтому решили отправить её тело в «Поттеровский дозор».
Только следующим вечером Гарри заметил, что её рюкзак всё ещё лежал на стуле в комнате. Его отправлять было некому.
Гарри взял его и спустился на первый этаж к друзьям.
Было неприятно рыться в её вещах, но там могло оказаться что-то полезное, поэтому пришлось его открыть.
Сначала вытащили метлу Седрика, потом достали маленькую палатку и ингредиенты для зелий. Гарри достал её дневник.
— Может не стоит? — спросила Гермиона.
— Она говорила что-то про крестражи, она могла это записать, — сказал Гарри в оправдание и открыл чёрную книжку.
Он сразу заметил, что страницы исписаны разным почерком. Обращение к друг другу он тут же прочитал.
— Это не дневник, — сообщил Гарри, — это письма. Перепись.
— С кем?
— С Малфоем.
«Я не знаю дату. Ты и представить себе не можешь что со мной случилось! Это было страшно и в тоже время прекрасно. Я летала на драконе!» — это была последняя запись почерком Деамоны, она на несколько страниц рассказывала, почему так долго не могла писать. И не отвечала.
« 9 марта. Деа, что случилось? Где вы? Можешь не говорить, куда переместились, всё нормально? Ответь, всё в порядке? В портал залетел нож», — это было написано уже другим пером и почерком.
«10 марта. Очень надеюсь, что все нормально. Сегодня я возвращаюсь в Хогвартс».
«11 марта. Прошу, хоть слово».
На следующий день, как и на этот, записей не было.
Недолго думая, Гарри взял в руки перо, вложенное в обёртку книжки, оно было со встроенными чернилами, и написал:
«У меня печальные новости. Деамона умерла. От того ножа, брошенного в портал. Её тело похоронено по адресу «Поттеровского дозора».
Со скорбью.
Гарри Поттер».
Он уже хотел закрыть дневник, как на листе стали проявляться другие слова:
«Когда это произошло?»
«Она умерла два дня назад», — после этой фразы ответ не приходил дольше.
«Благодарю, что сообщил», — на этот раз его рука словно тряслась. Буквы получились очень неровными. Гарри это понимал, и закрыл дневник.
***
В Хогвартсе. Драко уже собирался ложиться спать, предварительно проверив записи в дневнике. Деа так и не ответила.
Книжка лежала открытой на столе, когда он подходил к кровати.