— Проверь, — приказал лорд миссис Малфой, которая тут же вышла вперёд.
Деа поднялась на колени и смотрела ей вслед. Она все надеялась, что он жив, но Нарцисса Малфой кивнув сказал:
— Он мёртв! — её руки дрожали.
Вокруг всё словно потеряло звук, Деа видела как кричали пожиратели, как кричал Волан де Морт, но не слышала их криков. Она поднялась с колен и медленно подошла к другу.
С его плеча упала сумка и Деа подобрала её с земли.
— Прости, — шептала она, пока её никто не слышит, — всё должно было быть не так…– она вспомнила, как недавно он зашёл к ней попрощаться, вспомнила как он видел её смерть и не смогла сдержать слез.
Деа, колеблясь, закрыла ему глаза. Сразу после этого Беллатриса силой отшвырнула её в сторону.
— Прилюдная казнь будет к стати, — заметил Волан де Морт воодушевлено шагая вперёд, — пусть новая власть начнется с полного искоренения старой. Казнь предателя на глазах у народа… Взять её.
После этого её тут же подняли на ноги и поволокли вслед за остальными. Мертвого Поттера положили в руки великана, пусть он несёт, не гоже им руки пачкать.
Все они шли в сторону Хогвартса, объявить им их поражение.
Деа тащили за веревки на руках, а она то и дело спотыкалась о камни и корни деревьев. Волшебники стали идти быстрее, и Деамона снова упала на землю, споткнувшись о что-то.
К ней сразу подошли, а та уставилась на блеск в траве, там что-то блеснуло. Пока к ней не подошли вплотную, она попыталась руками дотянуться до этого предмета.
Это был небольшой камешек, чёрный, разделенный ровными четырьмя гранями. От камня веяло холодом, но девушка не выпускала его из рук.
Он приковал её взгляд, так же как бузинная палочка.
Её резко подняли на ноги и вновь поволокли вперёд. Она слышала, как плачет Хагрид и сама вытирала слёзы рукавом.
Наконец, лес закончился, и глаза стало резать светом. Деа увидела полуразбитый замок, несколько башен повалились вниз, большинство стен разрушены. Хижина Хагрида, мимо которой они проходили, уже догорала, оставляя за собой обугленный каркас.
Они зашли с северной части, со стороны озера, сразу в широкий главный двор школы. Медленно из замка стали выходить ученики.
— Кто это? — тихо спросила Джинни, — Невилл, кто это на руках у Хагрида? — теперь её голос был взволнован, после чего перешёл на плач.
— Это Гарри?
— Это Гарри Поттер…
Слышалось со всех сторон, пока пожиратели не подошли ближе. Сейчас они стояли почти ровно по квадрату, с одной стороны пожиратели, с другой стороны защитники Хогвартса
— Гарри Поттер мёртв! — нарушил молчание Волан де Морт, разливаясь в безумном смехе, который подхватили Пожиратели.
Деа оглядывала глазами студентов вышедших на ступени замка.
Она видела растерянных друзей, Рона, Гермиону. Невилла, который, держась за раненую руку, гордо стоял впереди всех.
Драко стоял на одной из ступеней рядом с Джинни. Он заметил Деа рядом с Хагридом и теперь не знал, куда ему смотреть и что ему думать.
На неё он смотрел не радостно, а разочарованно.
— На этой радостно ноте, я предлагаю вам задуматься и принять верное решение, — сказал Волан де Морт, — сейчас вы можете перейти на мою сторону.
Нарцисса с надеждой посмотрела на сына.
Драко оглянулся, смотря на Отряд Дамблдора, и вновь посмотрел в сторону матери.
Сам он ещё не помнил, как сделал шаг вперёд, а после этого отступать было поздно.
— Правильно, Драко, — похвалил его Тёмный лорд, пропуская к семье.
Малфой стал между отцом и Деамоной, которая с повинной головой смотрела в пол.
«Так это был обман?» — Деа услышала мысли Драко, когда он коснулся её руки.
«Нет, правда. Я не знаю, как так получилось, но сегодня, когда я ожила умер Геллерт Гриндевальд, это он сделал. Я очнулась только сегодня», — Деа подняла на него глаза и молча оправдывалась.
«Как ты оказалась у них в плену?»
«Я… Эт получилось случайно. Нобил летел к замку, а я решила спуститься с другой стороны, но та метла была поломана…»
« Нобил это кто?»
«Дракон».
«Вон тот, что ли?» — он поднял голову в сторону, где над озером кружила тёмная фигура.
«Да».
«Что же нам теперь делать? Теперь мы оба предатели, вновь, для обеих сторон…»
«И теперь я предатель, для обеих сторон.
Равно зло и добро ждёт моих похорон.
Я презренный изменник,
Ренегат всех времён,
Я в глазах всего мира
Навсегда заклеймен…»
«Так зачем же ты сюда пришел?»
«Разве я мог иначе? Ты в плену, без метки, тебя же убьют», — он вопросительно на неё посмотрел.