Пёс же, допив воду из забытого контейнера, бодро пошел к дороге.
В начале августа в окно постучала сова. В конверте Деамоны кроме письма о зачислении на третий курс, списка учебников лежала ещё анкета для подписи родителей.
Она вспомнила, что такую же получил её брат три года назад. Это было разрешение на посещение Хогстмита. Это была деревня возле школы. Седрик часто приносил от туда конфеты.
По обыкновению семья поехала за учебниками.
— У тебя тоже был такой учебник? — Деа брала с прилавка волосатую глазастую книгу, которая была перевязана тугим ремнем.
— Нет, живых книг у нас не было, — Седрик с опаской посмотрел на моргающий учебник.
В зоомагазине Деа встретила Гермиону, та покупала себе сову. Она знала, что у Гарри тоже была сова. У Рона же была семейная крыса-долгожитель. Но в итоге вышла из лавки с большим рыжим котом в руках.
— Ты только посмотри, какая прелесть, — говорили девочки Седрику.
— Ой, что это? — Деа указала пальцем на движущиеся чёрно-белые фото в газете. В почти безоблачном небе летела фигура очень толстой женщины.
Седрик купил газету, она лежала развернутой на прилавке.
От туда они узнали, что «Гарри Поттер три дня назад проявил неконтролируемый выброс магии, в результате которого пострадал один из членов его приемной семьи. Женщину раздуло до состояния шара, и она пролетела несколько кварталов по улицам города».
Эта статья была на последней странице, да и фото было маленьким. Видимо пророк не хотел делать из этого сенсацию, на первой странице была фотография сбежавшего Блэка.
***
На вокзале Деа показалось, что она увидела туже собаку. Но мало ли, сколько черных собак в Лондоне?
Увидев в коридоре своих друзей, она сразу бросилась в объятья.
— Я тоже рад тебя видеть, отпусти, задушишь! — Гарри обнял её в ответ, — как я тогда через год СОВ сдам?
— Рон, как в Египте?
Четверо гриффиндорцев нашли почти свободное купе, все остальные были забиты, а здесь был только один человек, да и то уже спящий. Хотя поезд только тронулся.
— Кто это? — с порога спросил Рон.
— Это профессор Люпин.
— Гермиона, откуда ты все знаешь?
Она лишь показала на чемодан с биркой в углу.
— Прошло только пара минут, как отъехали от станции, — заметил Гарри, смотря на спящего учителя.
— Видимо, он не в первый раз в этом поезде, — Деа говорила тихо, таинственно, словно читая мысли, взгляд её был направлен в мокрое от моросившего дождя окно, — очевидно, что он ездил на нем одиннадцать лет, с этим поездом наверняка так много связано. Переживание, знакомство, смех друзей, тоска прощания. А сейчас он впервые едет в этом поезде совсем один, — друзья замолчали, услышав эти слова, будто почувствовали печаль этого человека.
Профессор невольно сопел, это доказывало детям, что он спит.
В коридоре уже зажгли лампы, солнце село.
— Я выйду ненадолго, — предупредила друзей Деа.
Она вышла в коридор, ей не терпелось отдать свой подарок. Почему-то именно сейчас. И ни минутой позже.
Но, увы, именно через минуту она пожалела о своем решении.
Драко она нашла быстро, но он был не один.
— Привет, Деа, рад тебя видеть, — Малфой первым её заметил.
— А это Блэквуд? — подала голос блондинка рядом с ним, Деа вспомнила её лицо, она была её однокурсницей, но с параллельного факультета, вечно садилась на задний ряд, в окружении своей «прозрачной» свиты. Она говорила так, словно видела её впервые.
— Конечно Блэквуд, кто же её не знает в школе? Это же она в прошлом году спасла Поттера, — Драко говорил без издёвок, лишь подмечал факты.
Деамона вгляделась в своих собеседников. Заметила, что у девочки рядом не все волосы были белыми– с обоих сторон симметрично свисали черные пряди. У нее было круглое лицо и своеобразно круглые глаза. Драко же…
— Изменил прическу? — Деа обратилась к Драко, не заметив на его голове «прилизанных» волос.
— Да, наверно на это повлияла сова, — он улыбнулся воспоминаниям.
Девочка рядом хмыкнула.
— Ой, познакомитесь. Патриция это Деамона Блэквуд, Деамона это Патриция Паркер, — Малфой счёл нужным познакомить девочек.
— Вот и познакомились, наконец. Это же про нее говорил твой отец на прошлой неделе?
— О чем ты?
— Он возмущался, что школа катится в тартарары, и называл виновников этого.
Малфой решил сменить тему, ему не нравилось, что на любое сказанное им слово, Патриция находила предлог для ссоры, причем не с ним, а с Деа.