И Седрик вступился за сестру.
А через год на перекрестке рядом с их домом произошла страшная авария. Седрик и Деа тогда вышли гулять, как на их глазах сбили человека. После этого случая они еще две недели не выходили из дома.
***
— Ты будешь мне писать? — спрашивала Деа, идя за братом по вокзалу.
— Конечно, а через три года мы будем вместе там учиться, — приободрил её брат.
— Я уже скучаю…
Деа вместе с родителями провожала Седрика в первый раз. Месяц назад он получил письмо, а теперь тащит чемоданы к поезду.
Он уезжает на год, от этих мыслей Деа начала плакать.
— Но я буду приезжать на каникулах.
Слова только на несколько минут отдаляли расставание.
Она обняла брата, как в последний раз, и он зашёл в поезд.
На перроне оставались родители и младшие братья и сестры. Семьи провожали детей. Прощались и ждали встречи, ждали писем.
Деа махала платком, вслед уходящему последнему вагону. Седрик перестал видеть станцию и отошёл от окна.
***
В дом Диггори часто залетали совы. Седрик писал, что поступил на Пуффендуй, и гордился этим, ведь его отец закончил этот факультет.
Деа очень скучала. Ей было очень грустно засыпать в комнате, когда кровать напротив пуста.
— Мам, можно к вам? — спрашивала она, стоя в дверях их спальни.
Деамона не выходила на улицу. Просто читала на подоконнике в своей комнате, ожидая каникул.
— Деа, собирайся быстрее! — кричала её мама из другой комнаты.
Отец Седрика был магом, мать — маглом. И она настояла, чтобы её дети перед школой волшебства занимались в обычной людской школе, которую в свое время закончила она.
Здесь, к сожалению, был нюанс, который она не учла. Заниматься там они смогут до одиннадцати лет. Дальше им бы пришлось забыть о школе.
Её муж говорил, что в Хогвартсе они всему научатся, а там придется объяснять их исчезновение из маггловской школы.
После этой ссоры пятилетней давности ни Деа, ни Седрик так и не пошли в школу. Их обучали на дому, как и любых волшебников до одиннадцати лет. Отец выиграл в той ссоре.
Мать же настояла, чтобы Деа обучалась искусству. Она всерьез занялась девочкой в этом направлении. После «школьных» занятий «дочь и мать» шли на уроки танцев, рисования или музыки.
Габриэль Диггори — мать — была выпускницей художественной академии. Поэтому в этом направлении Деамоне скучать не приходилось.
— Ну, зачем мне это? — растянуто сказала Деамона, отрываясь от книги.
На кресле в гостиной сидел Амос Диггори, на это высказывание он ответил:
— Поверь, тебе это пригодится. На втором курсе вы будете рисовать растения, на третьем — анатомию магических тварей. Для некоторых зелий требуются музыкальные навыки. Разве тебе не нравится? — спросил он, убирая газету.
— Нравится.
Девочка улыбнулась и побежала к матери.
Уже наступила весна. Диггори младший несколько месяцев назад опять уехал на поезде после весенних каникул.
— Керолайн, а когда мы выступаем? Я прослушала, — спрашивала Деа, собирая костюм в сумку.
— Через неделю, — вздохнула её подруга, сегодня ей не везло на репетициях, и она была этим расстроена.
— Кер, не волнуйся, ты справишься.
— Тебе легко говорить, у тебя всё нормально, а я как обычно стою в заднем ряду, — Керолайн еле держалась, чтобы не расплакаться.
— Эй, мы же танцуем по кругу.
— Но я путаюсь, — она вытерла ладонями глаза, — если завтра я снова перепутаю движения, меня заменят.
— Перестань, давай зайдём ко мне, потренируемся, буду твоим партнёром, и завтра у тебя всё получится, — Деа улыбнулась и подруга согласилась на предложение.
Не зря был проведен тот вечер, хоть Деамона и морщились, когда у неё не получалось сделать квадрат с другой стороны. Ведь всё-таки движения мальчиков в этом танце были абсолютно другими.
Но Кэролайн была счастлива, когда её похвалили на следующий день.
Концерт состоялся, как и было запланировано. В понедельник.
Они танцевали вальс, дети кружили по кругу, иногда останавливаясь и делая другие движения, а в центре кружила величественная пара. Со стороны это напоминало музыкальную шкатулку с фигуркой посредине.
Конечно, перед концом песни пара посредине исполнила поддержку «ласточка». В шутку дети называли это «орел».
Зал аплодировал.
Деа ещё кружила со своим партнером, изредка посматривая на зал, где только что заметила знакомые лица.
Седрик приехал час назад, его забрали родители, в зале сейчас сидела вся её «семья» и она была счастлива.