Деа изучила танцы прошлых лет. И в ужасе вздохнула, вспомнив, что заявка уже отправлена.
Она смотрела на костюмы, на эффектность, она просто не могла такого сотворить сейчас без помощи.
В её распоряжении был только Амос Диггори, но он ничего не понимал в такого рода магии.
А танцев должно было быть пять, в разных местах, в разных костюмах, в разных постановках.
Отложив в сторону старые газеты, Деа со страхом ждала утра.
Её разбудила сова.
Серая сова принесла ответ.
«Доброго Вам утра, мы сообщаем Вам, что вы, Деамона Блэквуд и Седрик Диггори, приняты на участие в конкурсе. О подробностях проведения смотрите в приложении».
Там было ещё одно письмо, где были утешительные ответы на вчерашние вопросы.
Организаторы понимают, что не у всех есть возможность пользоваться магией. И они предоставляют свою модистку-белошвейку, которая по совместительству поможет с другими декорациями в танце.
Первый турнир был отборочным, его ещё нужно было пройти.… На первый танец тема была вольной, выбирай что хочешь, главное понравиться.
А и конкурс длился два месяца. Деа решив, что все уроки она успеет сделать за месяц, сознательно не думала о них до августа.
Ей предстояло учить Седрика танцевать.
— Значит, можно включать любые декорации, всё, что желает фантазия?– Габриэль читала письма, у нее были некоторые идеи на первый танец.
Деа же учила брата стандартным движением и позициям.
Несколько раз он наступил ей на пальцы, но куда же без этого? После оказалось, что он все же помнит свой первый год в художественной школе, до того как сломал ногу.
На следующее утро семья Диггори поехала по адресу, где проживала модистка.
Это оказалось немного пухлая дама, шатенка с короткими кудрявыми волосами. Говорила с итальянским акцентом. С первых её слов было понятно, что она добродушна, всегда взаимна и готова помочь, хотя не это ли определение добродушия?
— Добрый день, проходите. Зовите меня просто Джанет. Вы просто счастливчики, что попали ко мне,– она говорила весело и легко, с её лица было трудно согнать улыбку,– в этом году в первом туре участвует ровно сотня пар со всей Англии. А на второй тур пройдут только двенадцать.
Не поймите, меня неправильно, но в этой организации участвуют десять модисток, это можно сказать и наше соревнование.
Наш долг не разглашать секреты каждого участника другим, и помогать им во всем. Не будем о нас, давайте поговорим о вас!– воскликнула она и повела их в большой зал. Это была пустая зеркальная аудитория.
— Вы подали заявку только позавчера, уже решили, что будете танцевать?
Вошедшие растерянно покачали головами.
Габриэль всё боялась высказаться, она гордилась детьми, что они волшебники, но в тоже время робела перед другими подобными им.
— Вы хотите что-то сказать?– Джанет посмотрела на Габриэль.
Ничего не сказав, она свободно вывела её из комнаты и закрыла за собой дверь.
Времени было мало, его не было на прилюдные объяснения.
— Послушайте,– Джанет взяла Габриэль за руки,– я Вас отлично понимаю. Мои родители маглы. Я знаю, что Вы боитесь, что Ваши мысли будут абсурдными. Но поверьте, если они достойны, то не важно, кто их говорит, волшебник или магл. Волшебники порой выдумают такое, что за уши не притянешь. Мы все люди. Мы одинаковые в мыслях и поступках. Поэтому говорите, не стесняйтесь.
— Я хотела сделать небольшую постановку,– начала Габриэль,– мой муж, часто сравнивал Деамону с героиней одной сказки. Я подумала, что можно её обыграть в танце.
— Вот видите,– Джанет сияла от восторга,– видите? Это чудесно.
Открыв дверь обратно, Джанет подошла к Деа. Пристально вглядевшись в неё.
— Я поняла, о чём Вы, Габриэль,– та дернулась, когда назвали её имя,– это будет превосходно!
— Значит, Вы хотите обыграть Белоснежку?– повторила Джанет, они сидели в её кабинете, он находился над зеркальным залом. В нём были все кроме Амоса, его вызвали в министерство.
— История о вампирах…
— Да, всё же наши сказки многим отличаются.
Габриэль уже поговорила с детьми о движениях, сейчас же договаривались с Джанет о костюмах, подаче света, некоторых узорах. Спрашивали, где это будет проходить.
Первый тур проходил на окраинах Лондона на просторном стадионе с трибунами по кругу. Стадион был меньше, чем по квиддичу в их школе. Но главное, что он был невидим для неприглашенных.
Первый тур должен был длиться пять часов. На подготовку нашей паре дали лишь неделю. И седьмого числа семья Диггори тревожно села в машину.