На заднем сидении дети в мыслях повторяли движения.
Габриэль всё повторяла, что главное это донести эмоции. Это главное в любом танце.
По прибытию им дали пятьдесят шестой номер. Родителей отправили на трибуны. А детей в шатёр, где они подготавливали наряды.
— Ты видел её?– спросила Деа у Седрика из примерочной, но ей не ответили,– Чанг сидит в пятом ряду в левой секции трибун. А она не танцует?
— Нет, она только поет.
За шатром была слышна музыка, аплодисменты сменяли крики и голос судьи, что вызывал следующий номер.
Деа уже была в платье и крутила в руках небольшой стеклянный шар.
Это была их музыка и декорации. Такой был у каждого участника.
Деа очень волновалась. Так быстро она ещё ничего не делала.
Прошло полтора часа.
— Следующая пара! 56!– сказал судья.
Деа передала шар одному из рабочих, и тот поставил его в центр сцены, как он это делал для каждого танца.
— Итак, мы словно в сказке…– успокаивала себя Деа. Они вышли из шатра.
Со стадиона послышалась их музыка.
Медленная веселая мелодия. Деа также медленно выходила в центр сцены, попутно кружась вокруг себя, на её лице была улыбка. Деа была в белом платье, но не бальном, оно было по её фигуре и очень лёгким как туника. На ногах были обычные балетки. Черные волосы были собраны в пучок и держались на тонком стебельке цветка.
На стадионе был солнечный свет. С каждым поворотом девушки из её рукавов вылетело несколько бабочек. Делая несколько кругов вокруг неё, они садились ей на руки.
Солнечный свет стал тускнеть. И по краю сцены стало видно идущего Седрика.
Только сейчас они оба заметили, что стадион был под куполом, и свет исходил только из их сферы, что поднялась к потолку.
Теперь свет стал очень бледным и голубоватым, лунным. В их танце наступила ночь.
И музыка перестала быть такой веселой.
Белоснежка забылась и потеряла счёт времени, ей пора было уходить, но наступила ночь, и к ней из тьмы вышел человек.
Что-то мелькнуло между ними. Под тихую неспешную музыку они ходили вокруг, аккуратно рассматривая друг друга.
Протянув руки вперёд, они стали в единую позицию.
Музыка сменилась на романтические ноты, теперь звучало пианино, и они кружились в лучах луны по всему стадиону.
Взяв её в свои объятья, он раскрутил её, и Деа потеряла брата из виду. Теперь она снова одна на сцене, снова светит солнце. Деа беспокойно ищет брата, с растерянным лицом кружась по сцене. Её рукава рвутся, как от маленьких осколков. Белоснежка потеряла свою любовь и в отчаянии садится в центре зала, сложив ладони на лице. Содрогаясь в плаче. В розовом свете, словно на закате. Смолкли птицы. Наступила ночь.
Позади неё показалась темная фигура. Белоснежка с наивной радостью бросилась ему на шею. Это был он. Её вампир.
И они вновь кружились по стадиону. Взяв одной рукой девушку за талию, Седрик приподнял её. Деа кружась, словно спускалась по ступенькам в воздухе.
Когда разрывались их объятья, они ходили по кругу и тянулись к друг другу руками.
В небе рассеялись тучи, свет стал холодным, как и музыка. Сердца замёрзли, а девушка так и тянулась к темной фигуре вдалеке.
Они вновь сошлись в единой фигуре. Но теперь в их танце не было любви, в глазах девушки появился страх, она пыталась отойти, но не могла его бросить и продолжала танцевать.
Бабочки по одной замерзали на её руках и падали на землю. Разбивались на мелкие снежинки. Рукава были изрезаны стеклянным ветром и так же оторвались, когда она на шаг отошла от партнёра.
Стебель в волосах иссох. А цветок, оторвавшись, пролетел по залу. Черные длинные волосы распустились. Девушка танцевала, словно через силу, измученно тянясь к вампиру, когда отходила от него.
Звучали заключительные ноты. Они были тяжёлыми и глубокими.
Вампир подошёл к Белоснежке со спины. Её лицо залилось слезами. Он опустил голову к её шее.
По белому платью заструилась красные линии. Пошел снег, девушка повисла в объятьях Смерти, зал ахнул. Музыка смолкла.
Прожектор погас, оставляя мертвую пару в темноте.
С аплодисментами зажегся свет. Декорации рассыпались, как иллюзия, и собрались обратно в сферу, та же отлетела на стол судей. Платье Деа вновь было чистым и с целыми рукавами.
Поклонившись, пара покинула сцену.
— Я волнуюсь,– сказала Деа, потирая виски.
— Перестань, всё была хорошо, за семь дней это хороший результат!
— Твои слова не утешительны.
Прошло ещё полтора часа. Судьи объявили перерыв и ушли с трибун обсуждать победителей.
Участников попросили всех выйти на сцену.