— Взмахни, — сказал Оливандер, выглядывая из-за последнего ряда.
От плавного взмаха на столе зажглась свеча.
— Одиннадцать дюймов. Акация — редкое дерево для палочки, редко кому может подойти, у меня всего три палочки из этого дерева, — говорил продавец, беря пустую коробку, — сердечник из волоса фестрала, — он на минуту задумался и продолжил, — да, — сам себе ответил он, — эту палочку мне отдал Григорович, её сделали около века назад, молодая палочка. Теперь Ваша.
— Так её делали не Вы?
— К сожалению. Иногда я приобретаю палочки у других мастеров, или мы отдаем их в подарок друг другу. Так, например, недавно мне отдали дюжину палочек из ели, — улыбался он.
— Кто был прошлым хозяином палочки?
Олливандер хмыкнул и взял палочку из рук девочки, внимательно её рассматривая.
— Я помню хозяина каждой своей палочки. Увы, это не моя, но…– он с удивлением посмотрел на девочку.
— Что-то не так?
— Напротив. Понимаешь, акация редкая, потому что, с ней многим тяжело совладать. А фестрал, — он опять задумался, — не каждый волшебник может увидеть фестрала, я до сих пор не могу их видеть. Фестралы — волшебные существа, по форме похожи на лошадей, чьи кости и крылья обтянуты черной кожей. Волшебник их может увидеть, только после того, как станет свидетелем Смерти. Это очень редкая палочка и очень могущественная. Раз ты можешь спокойно её держать в руках, то твоя сила равна ей.
Он отдал запакованную палочку покупательнице.
— Так, кто же был прошлым хозяином?
— Этот волшебник жил давно, ему посчастливилось в своей жизни пользоваться самой сильной волшебной палочкой — бузинной. Однако же к чему имена? Главное, что вы купили палочку!
Деа знала, что от нее что-то скрыли, ведь ей так и не ответили на вопрос, но она была рада покупке и вышла из магазина. Седрик расплатился за палочку и пошел к сестре.
— Так теперь питомец, — сказал он, у него был сокол, — наверное, лучше купить птицу, ты тогда не будешь платить за доставку почты, — он улыбнулся и снова открыл стеклянную дверь.
Здесь было много клеток и стеклянных барьеров. Пахло лесом, хотя ожидался более удушливый запах, и везде всё шевелилось.
Деа сразу подошла к стеклянному барьеру, на табличке было написано: «Оккамий». Это было двуногое крылатое создание с телом змеи и хохолком перьев на голове.
— Не-не-не, — начинал протест Седрик, отведя сестру от барьера.
— Но он летает!
В результате долгого хождения между барьерами им удалось найти птицу.
— Ну, вот красивая, — сказала Деа.
— Странная она.
— Чем она странная? Обычная сова.
Перед ними стояла клетка с тёмно-коричневой совой, перья к концу становились совсем черные.
— У нее глаза светлые, это не нормально. Она слепая? — спросил Седрик.
Деа потянула руку к клетке, и сова встрепенулась.
— Вроде нет. Я хочу ее.
— Ладно.
Они шли к кафе, родители ещё не вернулись. Они поставили клетку на стол.
— Красивая, — сказала Деа, — глянь, какая гордая.
Только расплачиваясь за птицу, Седрик увидел, что из её головы торчат два маленьких рога. Однако же пришлось купить.
***
Вечером семья вернулась домой с огромными сумками.
Хорошо, что для котлов сразу продавался заколдованный мешок с расширенным пространством, хотя, иначе их вряд ли кто-нибудь купил.
Дети начали собирать чемоданы.
Птицы в клетках начали перекрикиваться.
Ближе к утру чемоданы были собраны. И стояли в углу комнаты, ожидая своего часа.
***
Вот и час пробил.
Прошло две недели, дети собрали чемоданы из повседневных вещей, уместили их в машину, ведь не все влезли в багажник. Какие-то чемоданы были ещё на крыше, а клетки были на коленях у Седрика и Деа на заднем сидении.
— Это правда, что в этом году в школу пойдет Гарри Поттер? — с неким восхищением спросил Седрик.
Это было началом разговора об этом мальчике.
Только подъезжая к вокзалу, тема сменилась на другую. Теперь говорили про квиддич.
Габриэль помогала Деамоне с багажом, погружая его на тележку.
— Я скажу Керолайн, что ты уехала к дяде, — говорила она.
Две тележки двинулись по платформе. Семья подошла к девятой и прошла через колонну посредине.
«Платформа девять и три четверти» — было написано на колонне с другой стороны магического барьера.
Здесь было уже много людей. Первым делом дети сложили свой багаж, передав его в задний вагон.
— Мы же подписали чемоданы? — озабоченно спросила Габриэль.
Клетки они взяли с собой.
Седрик и Деамона стояли у окон в коридоре вагона и махали родителям.
Раздался тяжёлый гул поезда, и он начал свое движение. Вокзал скоро исчез в окнах, дети стали расходиться по купе.