В больничном крыле ей что-то дали выпить и она уснула. Очнувшись, она огляделась. Было светло, в палате никого не было. Всё кровати были заправлены. Кроме одной. Она была отделена ширмой. Деа приподнялась и медленно пошла к той койке. Там в прошлом году лежал Седрик, когда упал с метлы на матче.
Она дрожащими руками подвигла занавеску. На койке лежало тело, покрытое белой тканью.
Деа упала перед кроватью на колени. Она очень аккуратно решила убрать ткань с лица брата.
Пальцами она коснулась его лба. Кожа была холодной. Он просто лежал с закрытыми глазами. Словно спал. Она хотела, чтобы он проснулся. Чтобы обнял её и сказал, что все в порядке.
«У края ты мне надежду дарил.
Страдания и радость со мною делил.
Мы вместе шли сквозь препятствий года.
Всегда я знала... я не одна….»
Деа увидела, что белая ткань уже мокрая от её слез.
— Это не правильно… нет...– слёзы так и текли из красных глаз, руки синели и дрожали,– нет…– она поправила прядь волос на его лице и поцеловала холодный лоб,– жди меня… жди меня там…
Она не могла отпустить руку брата.
На её ладонь упала алая капля. Из её носа пошла кровь.
Она бережно накрыла его тканью и отошла от ширмы.
Больше она не могла находится здесь. Взяв свою мантию, она пошла к себе в гостиную.
Пройдя через портрет полной дамы, в комнате все замолчали, молча смотря на нее.
Она не могла укрыться от этих взглядов в её сторону. На следующий день Амос забрал тело Седрика, его похоронили в фамильном склепе.
А Деа нужно было ещё месяц прожить в этой школе, где каждый угол напоминал ей о брате.
Портреты, стадион, общий зал, где она всегда искала его взглядом, каждый коридор изойденный ими.
Оставался ещё месяц.
Патриция проходила мимо и даже сейчас не воздержалась от колкостей.
— Изыйди!– ответила Деа, от её голоса хотелось моментально слиться со стеной, только бы не заметили.
Деа пошла к озеру. Экзамены в этом году не отменили, а просто вели ослабление, все готовились, а она стояла у озера и бросала в него одно и тоже заклинание.
«Кто-то ушел наверх, то есть ушел навек.
И следит, улыбаясь, за нами
Сквозь глаза наших воспоминаний.
Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день.
Всё останется в этой вселенной.
Всё вращается в этой вселенной.
Возвращается к нам, запуская круги на воде.
Ничего не проходит бесследно.
Ничего не проходит бесследно».
Перестав, она шагнула на невидимый мост и уверенно пошла вперёд. Пройдя чуть больше четверти, её окликнули сзади. На берегу стоял Драко.
— Деа, перестань, вернись!– кричал он ей.
Но она его не слышала, расставила руки в стороны как по кресту и упала в воду, как когда-то падала с гиппогрифа.
В этот раз она не боролась с водой, ей хотелось утонуть.
Но ей не дали. Драко схватив её под плечи, всплыв месте с ней на поверхность воды.
— Перестань выдергиваться,– приказал Драко, когда Деа начала сопротивляться.
Потянув её за руку, он выплыл с ней на берег.
Добравшись до земли, они остались лежать на траве.
— Ты ничего не исправишь своей смертью,– Драко выплюнул воду.
— Ты не прав, не будет так больно…
— Но будет больнее остальным.
Мадам Помфри давала Деа какие-то препараты, от которых она ходила словно неживая. Но хотя бы не плакала. И была спокойной.
Экзамены были успешно сданы.
Приезжие ученики возвращались домой.
— Прости меня,– Дима обнял Деа,– вот, пусть это побудет у тебя,– он сложил ей в ладонь свой треугольный кулон, и взяв чемодан пошел на свой корабль.
Ученицы Шармбатона сели в карету запряженную пегасами.
Теперь в Хогвартсе вновь были только его ученики. Да и они взяв чемоданы, пошли в сторону поезда.
Деа стояла с двумя клетками в коридоре вагона. Не могла найти в себе силы зайти в какое-нибудь купе. Там опять будут эти взгляды. От которых ей хотелось сбежать.
В открытое окно поезда, очень быстро влетела сова. Она так устала гнаться за поездом, что к Деа уже шла, а не летела. В клюве у нее было два письма.
Деа прочла их.
Когда она дошла глазами до точки, она упала как кукла, словно кто-то обрезал нити над ней. Слёзы вновь вытекали из глаз неуправляемым потоком.
В вагон зашёл Малфой, он сразу кинулся к Деа, когда увидел её, лежащей на полу поезда.
Он помог ей сесть оперевшись на стенку купе.
— Что случилось?– на это вопрос Деа показала пальцем на письма.
После шапок министерства было написано:
«С сочувствием сообщаем Вам, что Габриэль и Амос Диггори скончались двадцать шестого числа этого месяца. Слушание о Вашем опекунстве назначено на пятнадцать часов сегодняшнего дня».