Итак, план такой. Я сейчас пью это зелье, по плану я должна буду забыть о том, что случилось, я забуду этот дом и семью. Чтобы не задавать вопросы, на метле я полечу в Литтл Уингинг, где живёт Гарри, и проживу у него остаток лета».
Деа тяжело вздохнула, она дрожала, но не могла плакать.
— Гарри, расскажи, как он умер…– её голос тоже дрожал.
— Хорошо, — он старался говорить тихо, — мы …были в лабиринте…добрались до последнего испытания, им стал огромный паук. Седрик предложил вместе взять Кубок, это было справедливо, так мы и сделали. Но очутились мы не перед трибунами, а на тихом кладбище. Я мало что успел понять. Услышал чей-то злобный шепот и зелёная молния поразила Седрика. Это был Хвост, он показался из тьмы, и я увидел того, кто злобно приказывал убить. Хвост нашел то, что осталось от его хозяина. И возродил его. С помощью моей крови и костей его предков, он возродил Волан де Морта. Деа, когда… когда я сражался с ним, то наши палочки, они словно сплелись двумя заклинаниями. Как объяснил Дамблдор то, что я видел дальше, было последними заклинаниями палочки Волан де Морта. Как оказалось, наши с ним палочки созданы из перьев одного феникса. Из его палочки вылетали духи.
Там был Седрик, какой-то сторож, я видел как его убивают в своем сне. А после были духи моих родителей…
Они все сказали, что помогут мне сбежать и отвлекут его внимание. Седрик просил забрать его тело и передать родным, просил передать, что он прощается. Это были последние его слова, — он замолчал, а потом решил добавить, — когда я видел родителей, они сказали, что они всегда были рядом и следили за мной. Сказали, что духи не полностью уходят из этого мира.
— Но вернуть их не получится… даже воскрешающий камень возвращает лишь ту часть души, что не ушла в другой мир. Лишь на половину жив…– она обняла себя за плечи и закрыла глаза.
— К сожалению, их нельзя вернуть. Теперь им не место в этом мире. Поэтому нужно только найти способ жить дальше.
— Как его найти?! Гарри…– теперь она плакала, ей было больно.
Гарри обнял её, она не сопротивляясь положила голову ему на плечо.
— Я не могу тебе это сказать. Потому что не знаю. Но то зелье — точно не выход, оно лишь оттащит этот момент или сведёт тебя с ума.
— Мне словно вырвали сердце… Оно не болит… там будто пусто… ничего нет…
Дурслей не было до самого вечера. Гарри не оставлял Деа, пока она не уснула. Аккуратно положив её на кровать, он вышел из комнаты.
Деа проснулась в своей каморке, за окном светила луна. В доме все спали, и из каждой комнаты слышалось сопение, хотя из некоторых и храп. Она поняла, что очень хочет пить, и пошла вниз на кухню.
Проходя мимо спальни Гарри, она остановилась. Гарри говорил во сне.
Деа зашла в его комнату.
Ему снился кошмар. Он бился руками и что-то бормотал. Словно его пытают во сне.
Деа не могла на это долго смотреть поэтому подбежала к кровати и стала будить друга. Трясла его за плечи.
Он перестал дрожать и резко вдохнул, словно вынырнул из воды.
— И часто с тобой так? — озабочено спросила Деамона.
— Почти каждую ночь, — он уставши, вытер пот со лба и надел очки, — а тебя кошмары не мучают?
— Нет, я просто не могу уснуть. Каждую ночь я пью снотворное.
Дурсли стали замечать, что с их гостьей что-то случилось.
За завтраком в очередной день, Дадли стал насмехаться над своим «братом»:
— Что же ты каждую ночь кричишь, Поттер? Седрик, Седрик…– он стал кривляться, — кто такой Седрик? Твой бойфренд?
Его отец засмеялся, а Деа злобно на него посмотрела.
— Это мой брат, — её голос был спокойным, но очень тяжёлым, — его убили в этом году, — от её голоса, Дадли словно похудел.
Он быстро извинился и начал есть.
Ночью тридцатого июля Деа встала с кровати и пошла по короткому коридору к лестнице, остановившись у комнаты Гарри, она тихонько открыла дверь.
— Спишь? — шёпотом спросила она.
Гарри сидел на кровати:
— Нет.
Деа зашла и по дороге к нему говорила:
— Скоро первое августа, хотела тебя поздравить с праздником.
Деа села на край кровати и посмотрела на часы.
— Без пяти двенадцать, — она пыталась быть веселой, — ещё пять минут и ты получишь подарок.
— Интересно.
— Да, — мысли о подарке отвлекали её от плохого.
Поэтому она просто смотрела на часы.
— Извини, что я так себя веду. Я имею в виду странно. Вот, возьми, — Деа протянула руку.
В ней был небольшой деревянный кулон с изображением коловрата.