— Деа, я пойду к своим, а ты пока познакомься с первокурсниками, — Седрик погладил её по черным волосам и вышел в другой вагон.
Дети очень быстро разошлись по купе, вагон опустел.
Деа приоткрыла первую дверь, здесь все места были заняты.
В этом году первый курс разместили в последних вагонах.
Деа проходила всё дальше, но так и не смогла зайти ни в одно купе.
Куда-то было не пропихнуться, а где-то дети уже сдружились, и ей бы там просто было неуютно.
Остался один вагон.
Но потеряв надежду, она осталась в коридоре. Поставила клетку на пол и смотрела в окно.
— Вот так, София, как всегда, — обращалась девочка к сове.
Дверь вагона, через которую она только что зашла, открылась.
Зашёл мальчик, по виду тоже первокурсник. У него были белые уложенные волосы, серые глаза, он был уже в школьной мантии.
Мальчик очень удивился, увидев в коридоре человека, видимо сейчас все коридоры были пусты.
— Привет, — он поздоровался.
— Привет, — её голос был печальным и уставшим.
— Давай знакомиться, — он с улыбкой подошёл ближе и протянул руку, — я Драко, Драко Малфой.
— Деамона Блэквуд, — девочка пожала протянутую руку, — можно просто Деа.
От услышанного имени улыбка пропала с лица мальчика, и он спросил:
— Извини, а твой отец магл?
— Я не знаю. Я никогда не видела своих родителей. А зачем ты спрашиваешь?
Однако на этот вопрос он не ответил.
— Пойдем ко мне, в конце есть свободное купе.
Её не нужно было долго уговаривать. Драко помог ей донести сову.
Проходя в конец, они прошли мимо купе, где сидели Гарри и Рон.
— Как думаешь, на какой факультет тебя распределят? — спросила Деа.
В купе сейчас сидели только она и Драко. Двое его друзей-прислужников вместе с какой-то девочкой вышли в другой вагон к друзьям.
— Я думаю, что на Слизерин. У меня там училась вся семья.
— А всегда все члены семьи учатся на одном факультете?
— Нет, бывают исключения. Мой…– он задумался, размышляя, кем ему приходится этот родственник, но так и не вспомнил, — родственник, дальний, учился на Гриффиндоре.
— У меня брат учится на Пуффендуе.
— Мне кажется, что ты попадешь на Слизерин.
— Почему? — удивилась Деа.
— Ты, ну, не знаю… темная, — он понял вдруг, что это могло прозвучать как оскорбление.– У тебя волосы черные, светлые глаза, сова вон ещё с рогами. И зовут тебя Деамона Блэквуд. Что означает твое имя?
— К нам как-то приезжала тетя, она предсказательница, — Деа посмотрела в окно, — она сказала, что моё имя означает «Ветка дьявольского дерева». И что мой род проклят, мой род это чёрное дерево. Тетя умерла два года назад.
***
Часы пролетели за рассказами о Хогвартсе, который незаметно приближался. Теперь все надели мантии. И выходили из поезда.
Питомцев попросили сдать в повозку, на которой их доставят в замок.
Первокурсников подвели к причалу, и начали рассаживать по лодкам.
К носу каждой лодки был приделан фонарь.
Только и слышали вздохи восхищения с каждой лодки, когда кто-то оглядывался.
Было и, правда, красиво.
Лодки и фонари отражались в черном озере, которое сейчас даже не колыхал ветер, отражая, точно зеркало, безоблачное ночное небо, создавалось ощущение, что плывешь по космосу.
Вдалеке возвышался замок, позади –горы, и гудел поезд.
Первокурсников отвели всех в одну комнату, где объясняли дальнейшие действия.
За стенами слышался гул разговоров, видимо там большой зал.
Сейчас эту толпу детей ждал обряд распределения.
— Это волнующе, — сказала Деа.
— Тебе страшно?
— Немного.
— Можешь не волноваться, мы попадаем на один факультет, а там я помогу, — успокаивал девочку Малфой.
В комнату зашла профессор Макгонагалл. В своем темно-зеленом платье и остроносой широкополой шляпе.
Она сказала идти за ней, и дети аккуратной кучкой двинулись к выходу.
Они зашли в большой зал, где стояли четыре длинных стола, за которыми умещалось сейчас шесть курсов, проглядывались и свободные места для прибывших. Над всеми четырьмя столами, возвышался преподавательский стол, во главе которого сидел директор.
Детей подвели к основанию столов учащихся, они стояли между столами Пуффендуя и Гриффиндора.
Дальше была ступенька, ведущая на небольшую площадку, где стоял обычный стул и маленький столик, с лежащей на ней шляпой.
Макгонагалл развернула свиток и стала называть имена детей, они выходили на эту площадку, садились на табурет. Макгонагалл надевала на них ту старую шляпу.
Среди складок в шляпе проглядывались глаза и рот.