Деа услышала, как он вышел из дома и запер за собой дверь.
Девочка решила ещё раз оглядеться. И прошлась по комнате. Куча книг, зелёный ковёр, маленькая кухня с котлом и камином, в спальню она не заходила. Что ей там делать? Поэтому она вернулась в гостиную.
И взглянула на письменный стол, на нем стояла чернильница с чёрным пером, стопка пергамента, несколько свитков, закрытая книга посередине и чёрно-белая живая фотография женщины с чёрными линиями в уголках рамы.
«Все мы кого-то потеряли… и все будем скорбеть, — подумала Деа, посмотрев на улыбчивую женщину на фото.– Значит заклинания это только способ правильно поставить своё требование к палочке. А палочка собирает нашу нашу силу и пропускает через себя. То есть палочка это просто костыль, от которого нужно избавиться?»
Деа подошла ближе к книге на столе и вытянула руку, направляя ладонь в сторону того угла.
«Допустим, Вергандиум Левиоса?».
Но ничего не вышло.
«Я хочу, чтобы ты поднялась в воздух?»
И книга все ещё оставалась она столе.
«Нет, это просто ошибка. Я видела, как управляются без палочки, но этим магам уже за сотню, а я девочка пятнадцати лет. Хотя, Седрик бы сказал…»
Она схватила себя за руки, ей снова стало очень больно, и от этого пришлось зажмуриться. Но девочка резко открыла глаза, когда услышала стук в окно.
На подоконнике со стороны улицы сидел гордый сокол. Присмотревшись она увидела, что у этой птицы нет ни посылки, ни письма, и она просто стучит в стекло.
«Седрик бы сказал, что я очень быстро сдалась… нужно только представить результат».
Птица перестала стучать и замерла по ту сторону стекла.
Деа опять повернулась к книге, но на этот раз не поднимала рук, а просто пристально на неё смотрела.
Несколько минут.
Представляя в голове, как бы эта книга поднималась при помощи этого заклинания.
Прошло ещё несколько минут.
Сокол каркнул за окном, от чего Деа вздрогнула, и книга на столе следом за ней. Издав хлопающий звук, книга резко открылась на первой странице.
Девочка подпрыгнула от счастья и повернулась к окну, но птицы на подоконнике уже не было. От этого ей снова стало грустно. Поэтому вручную потушив каждую свечу, улеглась на диване и, поджав ноги к себе, она пыталась уснуть.
Уже несколько месяцев её мучала неугомонная тревога, которая не покидала её и не давала спокойно спать. Даже, когда Деа радовалась, эта тревога обливала сердце чем-то очень тяжёлым. Ей казалось, что ей вырвали сердце. Что её выпотрошили. Оставив только эту адскую смесь чувств.
Одиночество, тревога, печаль, скорбь, которая иногда дополнялась мигом радости, но теперь всегда, когда на её лице появлялась улыбка, девочка чувствовала себя виноватой. Она винила себя за то, что может смеяться без брата и родителей.
С этими мыслями она провалилась в чёрный неспокойный сон.
Но одна мысль не давала ей покоя больше остальных. Это было воспоминание из той ночи, оно словно врезалось ей в голову из мутной пелены. Она, наконец, вспомнила её полностью, окончательно отойдя от действия зелья. До этого момента Деа намеренно не думала о том событии.
Она думала о словах Крауча:
«Так же гордо стоял твой отец перед лицом Смерти, а потом упал замертво. Волан де Морт лишил его жизни, даже не стал пытать, просто подарил Смерть».
Утром она проснулась от звука хлопающей двери. Снегг вернулся домой. Зайдя в гостиную, он только указал рукой на кухню.
— Вот, поешь, — на небольшом столе была тарелка с чем-то белым. Окончательно проснувшись, Деа поняла, что это творог, — как успехи с заклинанием левитации?
— Профессор, почему Вы так уверены, что у меня это должно получиться?
Ей ничего не ответили, только вопросительно посмотрели.
— У меня получилось только открыть книгу.
— Значит, не правильно был представлен результат, — Снегг повернулся к столу спиной и стал, что-то искать в ящиках.
Деа положила ложку на стол. И неожиданно для себя она удивилась. Всё вокруг словно замерло. Перестало быть живым. Исчезли звуки за окном. И свет стал холодным, потускневшим. Деа не сводила взгляда со столового прибора, и тот шевельнулся, плавно поднимаясь в воздух.
— Так? — спросила она, профессор обернулся.
— Да, хорошо. Хороший результат, какой раз пытаешься?
— Третий, — когда она отвела взгляд, ложка упала.
— Это хорошо. Но должен предупредить, не стоит показывать это своим сверстникам. Это разрубит между вами пропасть. Да и министерству станет очень любопытны твои навыки в столь юном возрасте.