Джинни искала за столом свою подругу, но Деа не было в зале.
Амбридж решила сказать прощальную речь, она прощалась разумеется только с представителями министерства. Её как обычно никто не слушал. Все ждали, когда она и детектор закончат, а на столах появится еда.
Однако пришлось подождать ещё чуть дольше.
Свечи стали бледнеть, и потолок замка, что всегда был в какой-то дымке, стал незримым.
Фоновая музыка затихла, так же замолчала Амбридж и вокруг повисла тишина. Дети за столами замолчали и боялись даже зашептаться, ведь шёпотом в такой тишине казался криком.
Отчётливо были слышны шаги, Чжоу шла на площадку между ученическим и преподавательским столом.
Свет вокруг теперь был бледно-голубым и холодным. Чжоу Чанг была одета в серебряное платье с длинными рукавами, она коснулась палочкой шеи.
Возле стен стоял школьный хор, они так же были по совместительству школьным оркестром. Кто-то из них взял скрипку.
Зал услышал шелест травы, он был настолько громким, словно они сами лежали на ночном лугу и ветер перебирал травинки.
На площадке появились танцоры. Девушка была в бледно-розовом, даже скорее серо-розовом платье с широкополой юбкой. Юноша был в сером костюме. Самой яркой здесь казалась Чжоу, но и она зашла в тень.
Освещалась только та площадка, образуя сцену.
Чжоу начала петь. Голос был печальным, словно она вспоминала расставание.
Танцоры начали играть. Они взглянули друг на друга, заметили, как на первой встрече.
Медленно шагали, приближались к друг другу, но не могли коснуться. Ладони застывали на небольшом расстоянии, будто касались через стекло. И как бы они не старались, стекло оставалось на месте.
В очередной попытке, зрители заметили над их руками серебряные нити. Они натянулись и оттянули пару в разные стороны.
Нити шли от их рук к птицам, что управляли танцорами, как марионетками.
Птицы не давали им подойти ближе, но когда они потянулись к друг другу руками, от каждого из них отошёл их образ. Безликий, прозрачный, но к нему они могли прикоснуться.
Теперь на сцене было две пары.
Драко и Деа танцевали с прозрачными фигурами своей пары.
Стало слышно птиц, это были вороны.
Они взлетели вверх, заставив танцоров поднять руки, в этот момент иллюзия рядом рассыпалась в пыль.
Чжоу стала петь тише, те кто сидел ближе видели, как по её щекам катятся слезы.
Эта песня для нее много значила, эта песня была про последний танец.
Про прощание. Чжоу вспоминала её последний танец на Святочном балу.
Музыка начала нарастать. Увеличивалось напряжение.
Его ещё называют апогеем, или кульминацией. Даже Чжоу стала петь резко громче.
Танцоры сошлись на середине сцены, игнорируя стеклянную преграду, но это не нравилось птицам и они начали летать по кругу, передвигая за собой пару. Их костюмы стали обретать цвета, и темнеть. На Драко теперь был черный костюм, а на Деа ярко-красное платье.
Снова оказавшись посередине, Драко взял Деа за талию, её ноги оторвались от пола, пока они кружились на земле, над ними закручивалась нити.
И в один прекрасный момент нити порвались в месте сплетения. Птицы разлетелись в разные стороны, пропадая в темном потолке.
Это было как мощный выброс энергии. Птицы врезались в черную пелену и рассыпались белой пылью, падая вниз словно снег.
Деа застыла на месте, музыка затихала.
Она стояла на одной ноге, и Драко взяв её за руку, крутил как балерину в музыкальной шкатулке.
Так они и застыли, как две фигуры в музыкальной шкатулке, когда заканчивается завод, и катушка в последний раз касается музыкальной пластины.
Они были настолько близко к другу, что стало не удобно, когда соприкоснулись лица. Неловко разойдясь, они позвали Чжоу и поклонились зрителям.
Аплодировали все, кроме Амбридж, она несколько раз говорила, чего именно ждёт от этого танца, и это ей не понравилось.
Она ждала торжества, а получила трагедию.
Но представители министерства были не против такого, ведь школа праздновала Хэллоуин, а это по сути мрачный танец.
— Хочу, объявить об окончании инспекции, — сказал один из представителей, их присутствие очень раздражало Директора, — к сожалению, мы остались крайне не довольны учебными порядками, поэтому нами принято решение оставить в этом учебном заведении главного инспектора, чью должность займет поможник министра магии, Долорес Амбридж, — этот человек нагло перебил радостную ноту конца четверти, теперь радовалась исключительно Амбридж, ехидно улыбаясь за столом.
Первым её указом, о котором узнали все ученики до отъезда, стало распоряжение о проверки крови.