Увы, а может и к счастью, уже вечером они были в Лондоне. Опра оставила записку отцу и навсегда его покинула.
— Куда ты уходишь? — он оставлял её в доме одну и направлялся к двери.
— Волан де Морт ищет бузинную палочку.
— Но ты тут причём? Её же у тебя нет, она у Дамблдора.
— То, что бузинную палочку подобрал Дамблдор в той схватке, знает только наша семья. Весь мир знает, что мой дед при своей власти владел бузинной палочкой и довольствуется этим. Волан де Морт хочет абсолютную власть, и для этого ему нужна самая могущественная палочка. С недавних пор он знает о моем существовании. И любезно пригласил меня к себе, поэтому мы и здесь…
— Но ты же его презираешь…
— Да, презираю, потому что его сравнивают с моим дедом, говоря, что они действуют по одной схеме. Но это говорят тупые слепцы, которым не дано увидеть очевидного, — Гордон говорил возмущенно размахивая руками, словно отгоняя мух, — Геллерт Гриндевальд хотел изменить закон, боролся за права волшебников! Он хотел завоевать власть, но после разделить её с миром. Он не считал маглов грязью, как это делает этот псих. Он просто не понимал, почему мы, будучи сильнее, остаётся незримыми.
Мой дед не убивал магглорожденных волшебников, и среди них он находил достойных, он убивал лишь предателей. А тот, кто сейчас наводит ужас на весь волшебный мир, убивает без причины и называет себя лордом, просто глупец, которым правит безумие!
Он сам сравнивает себя с моим дедом. Но из моих уст он не услышит ничего, чего ждёт. Я не знаю, на что он надеется… Может ожидает, что я перейду на его сторону, как потомок великого темного мага?
— Гордон, пожалуйста, не ходи к нему…– Опра начала плакать.
— Перестань, Опра, идёт война и жертвы неизбежны…
Гордон всё же пришел на полученное приглашения. Опра увидела, как закрывается дверь.
Она не спала всю ночь, утром от него тоже не было известий.
К вечеру следующего дня в дверь постучали, но на пороге стоял не Гордон, этого человека она не знала.
— Меня зовут Альбус Дамблдор, — представился незнакомец, — а Вы Опра Блэквуд? Мисс прошу Вас, Вам нельзя волноваться, — но от этих слов её сердце стало биться только чаще и она схватилась за живот, в ожидании плохих извесьтий, что как тяжёлый удар повалили её на пол.
Гордона убили вчера вечером. Тело нашли в пустом доме возле озера. Не могли опознать, пока не пришел Дамблдор. Он знал, кто этот человек, он следил за ним последние шесть лет, как он и обещал его матери.
Опра похоронила любимого. И осталась жить в Лондоне. Она не примкнула к Ордену Феникса и не стала пожирателем. Даже отказывалась от помощи Альбуса. Про него она была наслышана от Гордона и была не лучшего мнения.
Последующие несколько месяцев она жила рядом с добродушными маглами, которые любезно помогали ей в последние дни её жизни.
Даже отвезли в больницу, когда у неё начались схватки.
В родзале, наконец, послышался детский крик и тяжёлый вздох Опры.
Последний тяжёлый вздох, она даже не увидела свою дочь и не смогла произнести её имя. Глаза были мутными и полными слез, она неподвижно смотрела на яркую лампу, а зрачки так и не сузились. Опра умерла. Медсестра обмывала младенца, другая записывала её имя в бланк.
Деа стояла рядом с телом матери и смотрела на всё со стороны. Глазами одного из врачей.
Потом видела, как в больницу заходит чудной старик и спрашивает про девочку рождённую неделю назад. Медсестра доверчиво отдала ребенка.
Деа смотрела, как Дамблдор выходит с младенцем на руках из больницы.
Глава 9
Деа подняла голову, она все ещё стояла в кабинете директора, но не могла связать ни одного слова.
— Я был несколько лет назад в Нуменгарде. Сказал Геллерту о смерти дочери и внука. Рассказал ему про тебя. Он решил, что если ты не будешь знать о своих предках, то ты будешь в безопасности, — спокойно говорил Дамблдор.
— Значит, сейчас я могу быть на месте Гордона? — Дамблдор не понял её слов, –если Волан де Морт узнает обо мне, то поступит так же, как и с моим отцом? — ей было трудно произносить слово «отец».
— Скорее всего, поэтому ты была в безопасности.
Её отпустили, и Деа медленно зашагала в свою спальню.
Девочки уже спали, она забралась на свою кровать и взяла дневник. С полки упал карандаш.
Всю ночь она рисовала и подписывала портреты, это был её гобелен. Хоть портреты не шевелились, но грели душу.
Геллерт и Катерина Гриндевальд (Велл), Бэлль Гриндевальд и Рауль, Гордон и Опра Гриндевальд (Блэквуд).
На первой странице она исправила своё имя, поместив фамилию в скобки и написав рядом другую.
Деамона Гриндевальд.