Мне безразлично все сейчас, как и то, что моя юбка задирается при каждом движении машины по ямам грунтовой дороги… Пока не вижу, что Макс невзначай поглядывает на мои колени, сжимая руль все сильнее. Хмурится, а ледяной взгляд становится тяжелым.
Его что-то бесит… Я догадываюсь, что. А я ведь совсем спятила. Ему удалось сломать меня. Теперь мне все равно, и я откланяюсь дальше, выдвинув ноги вперед, не заботясь о том, что бедра обнажаются сильнее. Я закрываю глаза, абстрагируясь от этого монстра. Слышу и чувствую, что Макс бесится, он ускоряется на дороге, а я ликую, что вывожу его из себя. Чувствую свою маленькую победу… Он проиграл, а я стала такая же ненормальная, как и он.
- Прикройся! Бельем светишь, - говорит каким-то охрипшим голосом, но надменным тоном.
Не отвечаю и не реагирую. Сильнее жмурю глаза. Я чувствую умиротворение от того, что это я вывела своего монстра на эмоции, а не он меня. А может у него взыграла совесть? Ему тошно от того, что он сделал там в лесу? Это вызывает у меня ядовитую улыбку.
Словно слыша мои мысли, где я уничижаю его, и видя мою странную веселость, Макс жмет на тормоза, останавливая автомобиль, шумно втягивает воздух носом. Я жду бури. Пусть делает, что хочет…
- Я просил отвечать мне, - цедит сквозь зубы. Моя апатия и игнор бесят его? Пусть подавится!
- Не нравятся мои голые коленки – твои проблемы. Можешь сфоткать их со своей рукой, и потом показывать всем! - с каждым словом говорю все тверже и с надрывом.
- Было бы на что смотреть! - смеется, покачивает головой, словно я говорю абсурдные вещи.
- Так ты и смотришь! Гребанный извращенец! – кричу ему. – Псих!
Секунда, вторая. Его темные глаза, смотрящие в упор. И Макс подается вперед ко мне, хватает меня одной рукой за волосы и другой за шею, тянет к себе, что я приподнимаюсь немного над сиденьем, впиваюсь ногтями в его руки, что так бесцеремонно схватили и дергают. Только мне не больно. Я не чувствую ничего… Бью его взглядом, как и он меня.
- Какая же ты… - давится словами. Он слишком близко. Смотрит, бегая взглядом от моих глаз на губы и обратно. Смотрит, со смесью злости и чего-то еще.
И я собираюсь это сейчас узнать…
***
Глава 4. Проигравши(ий/ая)
Зеленые глаза. У него зеленые глаза, а возле зрачка голубые вкрапления. Не ледяные… а жгучие. Они погубят. Потопят в своей ненависти…
Сожаление… Я испытываю сожаление… в эти растянутые пять секунд, что он смотрит мне в глаза, сжимая в своих руках шею и волосы. Мне не больно… Вернее, больно, но только душевно… Не будь я дочерью его мачехи, а обычной девушкой… Что тогда… Как бы он думал обо мне?
Больно от осознания того, что он бы все равно считал меня никем, как и сейчас.
Я чувствую эту ненависть. Она осязаема. Словно она была предопределена.
Но чего он ждет сейчас? Чего мы ждем, когда его дыхание уже обжигает, а губы немного приоткрыты. Я знаю, чего жду именно я… Особенно, когда он склоняется и приближается ко мне. На его лице эмоция, отражающая боль, словно он уже задохнулся от яда.
Я не хотела его ненависти. Но для меня у него только это чувство, смешанное с презрением… Я это заслужила. Никчемная, убогая, Мышь… Безликая… Нахлебница… Ущербная… Я такая… Я читаю эти определения про себя в его глазах.
«Пусть это произойдет!» - думаю громко, кричу внутри себя. Я требую этого, чувствуя, как он притягивает меня ближе… Но…
Макс ухмыляется. Он понял… Он все понял на счет меня... Понял, что я слабая. Что поддалась и пропала. Что ошиблась, так глубоко ошиблась на свой счет, что ко мне он может испытать что-то более… чем ненависть и презрение. Я ошиблась в себе… думая, что я имею значимость. Что я вовсе не никто.
Горько прикрываю глаза, когда он намерено замирает в сантиметре от моих губ, читая все в моих глазах. Наслаждается тем, как я пала в его ноги. Он сломал меня уже дважды за такое короткое время… Скользит мимо моего лица от губ к уху, так и не прикоснувшись. Он намеренно вводил в заблуждение. Играл так жестоко.
- Не обольщайся, Мышь! – говорит субтоном на ухо, заставляя вымученно зажмуриться, а в груди разлиться горечи. – Знай свое место… - отбрасывает меня на сиденье, словно я ему противна. – Не советую больше меня провоцировать. Не вывезешь… - заводит двигатель, делаясь вмиг опять бездушным козлом. А мне так хочется разрыдаться от всего этого унижения.
Боже, как мне обидно… Был бы у меня отец, он бы защитил. Или старший брат, которому я могла бы пожаловаться. Как я ненавижу Макса. Пусть однажды ему будет так же больно, как и мне. Все-таки всхлипываю от всех этих горьких дум и жалости к себе… Пусть радуется моим слезам.