- Пойдем, как посмотрим фильм, - отвечает скупо, теряя ко мне интерес, а я ловлю досадное чувство.
Сижу, обняв себя руками, скрестив ноги… Я совершенно не смотрю в телевизор. Фильм мне не нравится. Смесь боевика и ужастика. Гнусавый голос отстает от диалогов, и я не понимаю сюжета.
А еще, замечаю, что ребята стали какие-то странные, словно одурманенные. Да и у меня уже кружится голова от едкого дыма сигарет. Кристина, лежа на диване, тянется к Максу, и он поворачивается к ней. И они целуются? Вот так! Просто. Вите и Коле кажется все равно. А мне максимально неприятно и горько от чего-то.
Сил уже нет… Какая-то апатия. Голова тяжелая. Какой же Макс кретин! Как он может так себя вести. В какой-то момент, я просто немного теряюсь в реальности, а потом на экране главный герой кричит сильно громко, вступая в бой, и я дергаюсь. Я оглядываюсь по сторонам. Ребята какие-то поплывшие.
Тянусь ближе к Максу:
- Макс, открой пожалуйста дверь, я хочу домой! – от безысходности говорю умоляющим тоном. Надеюсь, он слышит меня сквозь крики из телика.
- У тебя нет дома, Мышь, - говорит апатично, поворачиваясь ко мне и глядя в глаза сверху вниз.
- Но это мне не мешает хотеть в какой-либо дом, абстрактный, где спокойно и хорошо… где нет тебя, - выходит очень твердо, без единой запинки. А Макс от моих речей и серьезного и спокойного тона смотрит теперь задумчиво, словно с интересом, а после, ухмыляется, покачивая головой.
- Досмотрим фильм, пойдем. Я же сказал, - спускается ниже, опираясь головой на свою свернутую кофту.
Да что ж это такое. Упертый. А я заперта тут с ними.
- Я хочу есть… - выдыхаю обреченно, поворачиваясь опять к Максу.
- Господи… Детский сад… - бубнит себе под нос Макс и встает. – Мы домой. Провожу мелкую… - говорит своим безразличным друзьям.
- Угу, - кивает Карина.
Я поднимаюсь и иду за Максом к выходу. Он достает ключ над дверью в расщелине и открывает. Наконец я выхожу на свежий воздух. От душного накуренного помещения разболелась голова. На улице свежо и влажно. Налетели тучи, словно скоро пойдет дождь. От голода и стресса я чувствую, как меня пробирает дрожь.
Выходим в ворота с Максом, и он открывает свою машину, устало оглядывая меня. Словно между нами не происходило той странной борьбы.
- Садись, - кивает на переднее сидень.
- Нет, я пешком, - не хочу больше садится с ним в машину.
- Не тупи, Мышь, сейчас дождь будет, - говорит так надменно. А еще я помню, какой он. Какой был там, на мансарде.
Стою и мнусь с ноги на ногу. Поглядывая то на него, то себе за спину, в направлении извилистой дороги к дачному дому.
Сегодня Макс открылся глубже. Обнажив свое нутро. Думаю, что он раскрылся не до конца. Что там, в глубине его мрачной души есть демоны пострашнее. Я думала, что это он в городе был мерзавцем. А здесь… открыл еще одну грань.
- Так и будешь ломаться? – спрашивает, облокачиваясь на капот, пряча руки в карманы джинсов.
- Я пешком! – разворачиваюсь и ухожу. Пусть едет сам. Я могу и пройтись. Но к нему в машину больше не сяду. К этому неадекватному.
Иду не по грунтовой дороге, а сворачиваю на тропу между деревьев. Но вскоре слышу шаги позади себя.
- Ты идешь не в ту сторону, Мышь! – спокойно говорит Макс и идет позади меня слишком близко.
- Я решила прогуляться, - говорю, огрызаясь, не хочу показывать своего волнения. Я и вправду не знаю, куда иду. Наверное, уже заметно нервничаю. – И чего ты идешь за мной? Какая тебе разница, что со мной случится? Тебе же легче! – выхожу с тропы на грунтовку, но она иная… Может параллельная улица.
Макс не отвечает, а я ускоряю шаг, чтобы он отстал… Или… Господи, как же я глупо себя чувствую. Я словно показываю капризы и веду себя, как идиотка. От этой мысли находит жуткая апатия, и я не замечаю какое-то движение сбоку. Поворачиваюсь немного, охватываемая ужасом, ведь на меня несется чья-то немецкая овчарка.
Я не успеваю вскрикнуть, как собака ставит огромные лапы мне на живот, от этого падаю назад, и все же взвизгиваю. Я так больно ударяюсь одной ладонью, но не чувствую, потому что прикрываю лицо руками. Если собака начнет кусать меня, то спасу хотя бы лицо.
Но ничего не происходит, я чувствую, как пес заваливается на меня одним боком и чьи-то шаги.
- Твою мать, Аня! – открываю глаза на голос Макса, который за ошейник оттаскивает овчарку от меня. – Ты не знаешь, как вести себя с собаками? – в его глазах такая претензия и еще… тревога.
Но удивляет не только это, а то, что пес уже играется и виляет хвостом, стараясь куснуть Макса. Пес что? Так играет?