- Цезарь, ко мне! – раздается грубый мужской голос, и я оборачиваюсь, видя высокого, полноватого мужчину. – Привет, Макс, - пожимает он руку моему «брату», и перехватывает свою собаку за ошейник, забирая у Макса.
- Как вымохал уже, - Макс смеется, теребя пса за холку.
- И не говори, вот пускаю погулять. Не думал, что он поиграться захочет, - этот мужчина так весело и иронично говорит. Да и вообще они общаются, словно я не человек, словно меня тут нет.
- Ну, бывай Михалыч, - прощается с ним Макс, улыбаясь, и убирает улыбку, как только смотрит на меня. – Идем! – говорит так раздраженно, но я…
Не могу больше все это терпеть. Это циничное общество. Я поднимаюсь и просто убегаю от него. Слезы уже стекают по щекам. Мне очень больно от понимания, что я хуже собаки… Что меня считают никем на столько, что животное, которое меня напугало и повалило на землю – это ничего страшного. Оно ведь напугало меня, а я Никто…
- Да стой, дура! Там болото! – догоняет меня Макс и хватает за плечи, а я дергаюсь. – Ты самоубиться решила? Давай, без меня только! – это была последняя капля.
И я начинаю рыдать, закрывая лицо руками. Мне так больно, до жжения в груди, словно там внутри кипит железо… А Макс молчит, сжимая ладони на моих плечах, и, кажется, пытается заглянуть в глаза.
- Да что ты такая слабая! – говорит Макс на выдохе… и притягивает меня к себе, а меня уже разбирает дрожь. Я только сейчас поняла, что замерзла. Наверное, из-за этого я дрожу. Уткнувшись в его грудь, чувствуя запах сигарет и какого-то парфюма, чувствуя его объятья, каменные и холодные, но словно искренние. – Когда я говорю садиться в машину – ты садишься в машину! Поняла? - говорит тихо, уже без надменного тона… Все верно… Сломанная кукла не нужна, а ему ведь еще хочется поиграть…
Киваю ему, не глядя в глаза, сама отхожу от него, не смотрю на него, я просто не выдержу этого.
- Идем! – хватает меня за руку и тащит в направлении нашего дачного дома. Отпускает мою руку только возле ворот.
- Анечка, привет. Максим, вы как раз вовремя, – Мама подходит к нам. Вижу, что Федор в ведре показывает рыбу Сашке, видимо они уже сходили на рыбалку. – Пойдёмте обедать, - мама зовет всех к столу.
Макс хватает со стола часть пирога и уходит наверх, в свою комнату, откусывая по дороге свой скромный обед. А я понимаю, что не хочу есть. Меня тошнит. Пью немного чая. И иду в летний душ. Осматриваю в маленькое зеркало багровый некрасивый засос… Жмурюсь сильно и кручу головой, вспоминая разъяренный вид Макса… Теперь уже понимаю, что он сильно обкурился, поэтому так вел себя…
Время движется к вечеру. У меня совершенно не получается готовиться к занятиям. Ловлю сильную апатию и безразличие… Замечаю Сашку, который играет во дворе с бродячим котом и иду к нему.
- Привет, Саша! – присаживаюсь на траву рядом с ним, но замечаю, что он какой-то вяленький. Трогаю лоб… Какой-то горячий. – Мам, а у Саши температура! - кричу маме, которая уже выбегает с кухни и трогает лоб малыша.
- Да, действительно, - взволнованно констатирует. – Саша и вчера так рано заснул, видимо уже простуда начиналась. – Идем, чайку с малиной выпьем, - мама уводит Сашку в дом, а я перевожу взгляд на окно комнаты Макса. Он так и не выходил. Видимо отсыпается после гулянок. Завидую его спокойствию. Я бы не смогла спать, если бы так издевалась над людьми.
Уже темнеет, а мне так не спокойно. Федор возится в сарае весь день, а мама с Сашкой. Волнуется за него, меряет температуру. Сашка не ест ничего, видимо ему плохо и тошнит.
- Ох, ну это не дело. Надо в город ехать… - мама трогает лоб Сашки. – Аня, посиди с Сашей, я пойду с Федей поговорю.
Присаживаюсь к Сашке на диван, где он лежит весь такой замученный и обессиленный котенок. Глажу его по голове. Но потом, Сашка морщится сильно и делает рвотный позыв.
- Сашка, сейчас, - добегаю до кухни и беру ведро, возвращаюсь и успеваю к ребенку, который как раз рвется. – Малыш, ты заболел, - помогаю ему снова прилечь.
- Да я не думаю, что это… - на пороге показывается Федор и замирает, осматривая Сашку и поджимая губы.
- Энтеровирусное, - констатирует мама. – Федор, поехали, довези нас до моей больнице. А то досидимся, а у Сашки обезвоживание начнется.
- Ладно, - фыркает Федор и уходит на улицу, а я помогаю маме собрать Сашку и его вещи.
- Мама, можно я с вами? – говорю, оглядываясь на второй этаж, где находится Макс. Меня не привлекает перспектива оставаться с ним вдвоем.
- Анечка, давайте вы завтра с Максимом приедете. Мы на скорую сейчас, ко мне в больницу, неизвестно, сколько там пробудем, возможно положат на несколько дней, - мама одевается на ходу.