Осторожно открываю скрипящую дверь, замечаю, что и входная дверь открыта. На улице раннее утро, и от этого свежо и прохладно. Кажется, поют соловьи…
Хочу выйти на улицу, но на порожках появляется Макс, в одних джинсах. Надевает футболку на мокрое спортивное тело. А волосы его влажные. Словно он успел поплавать в пруду.
- Ты готова? – тихий и спокойный голос Макса, но смотрит он как-то напряженно... или растерянно...
Я киваю ему утвердительно, не могу произнести и слова. Закусываю губу, хочется поправить волосы и платье, но я сдерживаюсь.
- Тогда… заедем, заберем вещи и сразу в город, - говорит на ходу, сворачивая в зал мимо меня, забирает свою джинсовку и направляется на выход. И он что? Не будет прощаться с девушкой? Не разбудит друзей? Ну ладно.
Садимся с Максом в машину молча… Но тишина очень звенящая. В воздухе витает недосказанность. Макс сосредоточен и нахмурен, а я боюсь проявлять признаки жизни, чтобы, не дай Бог, не дать повода сорвать на мне какую-нибудь его проблему.
Доезжаем до дома, забираем вещи и еду. Я быстро все осматриваю, вроде бы все взяла. Спускаюсь вниз по ступенькам, неся свою сумку с вещами и учебниками, хочу поставить ее на пол, чтобы поменять руку, слишком тяжело что-то, но ее неожиданно забирает Макс, опять молча, и несет в машину. Не успеваю отреагировать и сказать спасибо, да и не надо, наверное. Не надо вмешиваться со своими речами в его внутренний диалог.
Но зачем он это делает? Зачем помогает? Опять играет? В плохого и доброго полицейского? Поменял тактику? Может ему стыдно за свое поведение? Голова раскалывается от вопросов… Но… Видимо, у него все же есть сердце…
Отправляемся в город. Я пристегиваюсь и стараюсь расслабиться.
Всю дорогу до города мы молчим. Но я не переживаю. Что-то во мне поменялось. А может, я просто вымотана этими выходными, и нервная система больше не может реагировать. По дороге невольно засыпаю вновь. Но сон не вижу, только мелькают перед глазами все произошедшие события, принося то боль, то диссонанс…
Пробуждаюсь, когда мы сворачиваем на нашу улицу. Незаметно поглядываю на Макса. Он курит в окно, тяжело смотря на дорогу перед собой и сжимая сильно руль. Он стал другим. Какой-то странный, необычный, задумчивый. Если бы мы общались, как друзья, я бы спросила у него, что с ним было и что происходит сейчас… Но мы никто друг другу, даже хуже… И от этого мне горько.
Так же молча выходим во двор. Но Макс стал более нервный. Я замечала, что он один раз трусил немного головой, словно сбрасывал наваждение. И этот его вечно нахмуренный взгляд… Заносим вещи в дом. Мамы и Сашки нет… Федор, видимо ночевал дома, а сейчас на работе…
Прохожу в свою комнату и вижу записку на столе. Видимо, Федор оставил. Быстро ее открываю и читаю. Мама пишет, что их с Сашкой положили в больницу, и Сашке поставили капельницу с глюкозой и микроэлементами, что он сильно рвался. Пишет, что дня на три они точно в больнице…
Оборачиваюсь на звук хлопка двери. Макс ушел?
Выдыхаю грустно. Чувствую досаду внутри. Словно мы могли бы с ним поговорить… И нам бы двоим стало легче… Или только мне?
***
Прошла неделя. Маму с Сашкой выписали быстро, все идет своим чередом. Только Макс так и не появился. Он не ночует дома… Мне хочется узнать, где он. Но у Федора боюсь спросить, вдруг наведу на Макса гнев отца. Да и Федор… ведет себя так, словно у него нет сына… старшего… да и младшего. Он груб и холоден с Сашкой. Словно не знает, как нужно себя вести со своим ребенком. Сашка тоже, при Федоре замолкает и зажимается, хотя со мной и мамой разговаривает достаточно активно и улыбается. Неужели, Федор относился так же к Максу… Как-то не очень хочется, чтобы из Сашки вырос второй Макс, циничный и сложный.
С Вовой я все также общаюсь. Мы только изредка гуляем и прощаемся с ним в парке, а не у подъезда дома, где я живу… Я не называю эту квартиру «домом», у Макса получилось меня приучить так рассуждать, что я даже в мыслях не допускаю возможности считать, что у меня есть тихое пристанище.
Скоро выпускной и поступление в ВУЗ. Поэтому я активно готовлюсь. Самая лучшая мотивация – это Макс. Если я не поступлю… представляю, как он меня опозорит… Да и мне придется жить в его квартире…
Макс… Что же ты за человек такой… Поселившийся в моей голове, несмотря на всю ту боль, что успел причинить мне.
Ночью часто накатывала тоска… до боли в грудной клетке. А еще, я прикасалась перед сном к своему животу, вспоминая, как касался меня он… Как прикасался губами к шее, как обнимал… И тонула в жуткой безысходности и печали, ощущая этих пресловутых «бабочек». А ведь он делал это просто так, возможно не осознанно, возможно цинично, не чувствуя ничего. А я, глупая, теперь не могу забыть…