- Вова… тебя ждет Марина! – киваю ему в сторону ушедших одноклассников, вводя его в растерянность. Я не собираюсь перед ним оправдываться. – Всего хорошего! – разворачиваюсь и быстро ухожу.
Горько от того, что мы так расстались. Не было у нас дружбы, оказывается. Вова рассчитывал на большее, а я не могла и не хотела ему этого дать.
А что я хочу сейчас, когда бегу к дому?
Макс, действительно, сильно удивил меня, когда не появился на мой выпускной. Я ожидала, что он явится, чтобы испортить этот день! Я была готова… я ждала… Но его нет.
***
- Анечка, поздравляю тебя! – мама обнимает меня, а я еще до сих пор не могу поверить, что поступила на экономический факультет. – Я знала, что ты у меня умная, вся в… - осекается и замолкает, прикусив губы, когда на кухню входит Федор, а ее глаза начинают блестеть от подступивших слез.
Мама вспоминает отца, которого сильно любила, и который умер, когда мне было три года.
- Машунь, ну ты чего! – Федор трактует мамины слезы по-своему. – Я сразу знал, что Анька поступит в университет, не зря зубрила вечерами.
Зубрила… Это верно. У меня был стимул… который уже так давно не появлялся.
Прощаюсь с мамой, они с Федором и Сашкой едут на рынок покупать ребенку вещи на осень. А я заслужила отдых сегодня. Сейчас почитаю немного, а потом сбегаю за мороженным. Но останавливаюсь… Ведь дверь комнаты Макса приоткрыта.
Я замерла и гипнотизирую взглядом свою дверную ручку, удерживая себя от опрометчивого шага. И все-таки любопытство победило…
Осторожно приоткрываю дверь комнаты Макса. Почему она не заперта? Он приходил, пока меня не было дома?
- С ума сойти, - закусываю губу, пряча глупую улыбку.
Я в комнате Макса! Я в его комнате, а его нет… По ощущениям, я словно проникла в кладовые Египетских пирамид. Надеюсь, здесь нет кислотных ловушек на вандалов.
Провожу кончиками пальцев по разнообразным пестрым корешкам книг… Кто бы мог подумать, что Макс так много читает… Тут и научная фантастика, классическая и советская литература, есть несколько серьезных книг до которых мне еще расти и расти. Возле окна стоит гитара… Не знала, что Макс играет.
Подхожу к окну и выглядываю сквозь кружевную штору… У Макса открывается отличный вид на внутренний дворик, арку и хороший обзор на парадную, где мы обычно прощались с Вовой… Хмм…
Возле кровати Макса плакаты рок-групп… Я даже не знаю, кто они все. Рассматриваю разрисованных певцов в гриме, металлических ошейниках и кожаных жилетках. Брррр.
Письменный стол очень опрятен. У Макса в комнате даже чище, чем у меня. Поправляю на столе книги, разложенные стопка к стопочке, и усмехаюсь… Какой перфекционизм! Многочисленные учебники по компьютерной технике, ЭВМ и программированию на английском языке… Научные журналы… тоже на английском… Откуда только они у Макса?!
- Факультет вычислительной математики и кибернетики… МГУ, – читаю название на одном из учебников… - Ну надо же…
«Достаточно!» - приказываю мысленно себе, и хочу отправиться вон из запретной комнаты. Я слишком долго тут задержалась.
Но, сделав шаг, останавливаюсь и приглядываюсь. Плед на кровати Макса так неопрятно завернут. Как-то резонирует с остальным первоклассным порядком. Подхожу ближе, хмурюсь непроизвольно, протягивая руку в направлении карточки, что спрятана под матрасом…
- Не может быть! - не могу поверить глазам, вертя в руках то самое фото… Мое… С рукой Макса…
Я в глубоком замешательстве от сего факта и от того, что фото… мне нравится… Словно я и правда позирую. Мой взгляд устремлен куда-то сквозь фотографа, слишком глубокий, слишком открытый и чувственный… видно белье, но это не пошло… Рука Макса… Она касается меня так, словно тот, кто делал снимок, испытывал что-то… что я не могу понять и осмыслить.
Макс ведь смотрел на мое фото… Что он думал в этот момент?
Нужно забрать снимок. Разорвать и уничтожить клочки… Но… Я не могу. Не хочу… Я, как завороженная, кладу его обратно на прежнее место… А вот сейчас пора убираться окончательно, пока я не нашла еще какой-нибудь «скелет», но…
- Мамочки! – говорю одними губами, сталкиваясь в дверях с Максом…
Черная водолазка под самое горло, голубая грубая джинсовка, темные брюки, светло-русые волосы в беспорядке и жгучие зеленые глаза. Запах парфюма и сигарет вновь туманят разум.
Он замирает, наверное, видит мое испуганное и растерянное лицо, которое стало бледнее снега. Макс приподнимает бровь в усмешке и заходит в комнату, закрывая дверь за собой: