- Погуляем, – обнадеживаю и улыбаюсь Сашке, пусть сама и выдавливаю эту улыбку. Натягиваю весело ему шапку на нос, на что Сашка выдает милую улыбку без одного нижнего молочного зуба.
Решаю пропустить первую пару, чтобы вернуться домой. Я хочу понять, на долго ли вернулся Макс и наконец поговорить.
- Привет, - здороваюсь с Максом в дверях коридора, снимая обувь, на что он просто задумчиво кивает и уходит в свою комнату.
Ну… Чего-то подобного я и ожидала.
- Аня, приготовь сегодня суп и котлеты, мясо я достал из морозилки, - сообщает мне Федор, когда я захожу на кухню.
- Хорошо, - а что я еще могу сказать.
- Спасибо, - уже теплее отвечает мне Федор, осматривая меня. – Не скучайте с Сашкой, погуляй с ним после сада, - Федор касается моего плеча и немного гладит, словно он решил быть образцовым отцом.
Но мне так неловко от этого прикосновения, и понимаю, что не могу отступить, потому что рядом стоит шкаф, да и не вежливо это будет. И в этот момент заходит на кухню Макс, замечая руку отца на моем плече.
Федор, не здороваясь с Максом, уходит. Выдыхаю… Федор не отреагировал на появление сына в квартире, из которой он его прогонял. Уже хорошо, что скандала не будет.
Макс проходит на кухню к холодильнику, открывает его и осматривает содержимое. Хмурится, когда видит несколько бутылок с водкой.
Федор выпивает каждый вечер, но не напивается сильно, видимо понимает, что дома у него сын… и я.
Я так и смотрю на Макса, не двигаясь с места. Я жду… Жду каких-то слов от него. Честно признаюсь себе, что хочу услышать от него слова поддержки. Не может же он быть таким черствым и бесчувственным. Но, видимо, для меня у него нет слов. И нет бы мне спокойно это признать. Но мне до боли обидно. Чувствую разочарование.
«Не надо было очаровываться, Аня!»
Убегаю в универ. Макс не выразит соболезнования, он не любил мою маму.
Не кошмарит больше – уже хорошо. Но мне так хотелось знать, что ему жаль, что он не считал мою маму плохой…
- Анечка, - соседка выходит на лестничную площадку вместе со мной. – Ты, если хочешь, оставляй Сашеньку у меня, сегодня мою внучку привезли, я вареников налепила. Им все веселее вдвоем будет. А тебе бы к занятиям подготовиться.
- Спасибо, Антонина Михайловна. Вроде справляюсь… - мнусь, мне так неловко соглашаться.
- Ну ты смотри, если что, я всегда рада.
***
- Извините, но вынуждена вам напомнить, что садик у нас работает до половины седьмого, а уже без пятнадцати! – строго говорит мне Сашкина воспитательница.
- Простите, Тамара Ивановна! Сегодня нас на семинаре задержали, - быстро одеваю Сашку под недовольным взглядом воспитателя.
- Чтобы в последний раз такое! Я по всем правилам, могу после рабочего дня передать ребенка сотруднику милиции, и уже тогда объясняться будете перед ним!
- Простите! Такого больше не повториться! – быстро уходим с понурым Сашкой от сердитой женщины. Ее можно понять, она задержалась на работе из-за нас на пятнадцать минут.
Погулять сегодня уже не успеваем. Настроения нет после грубой воспитательницы. А еще, из-за того, что небо заволокло тяжелыми холодными тучами, темнеет быстрее, и как-то промозгло. Мне в ветровке на свитер уже холодно.
У меня нет осенней куртки. Мы собирались с мамой купить мне ее к сезону, но не успели… А у Федора я совсем не хочу просить денег на одежду, может удастся найти работу. Мне есть восемнадцать.
Но все становится еще более мрачно, когда в коридоре мы слышим пьяные грустные песни Федора, доносящиеся из кухни, и запах алкоголя. Недолго думая, хватаю сменные вещи Сашки и увожу его из дома. Стучу соседке.
- Здравствуйте, Антонина Михайловна. Можно Сашка у вас сегодня переночует, - мне ужасно неловко и стыдно от своей просьбы.
- Конечно, Анечка, - соседка уже мягко подталкивает Сашку к себе в квартиру, и я вижу, как из комнаты выбегает маленькая девочка лет четырех. – А ты сама, может зайдешь, чайку с варениками поешь?
- Нет, что вы! – пытаюсь улыбнуться, хотя уютная и добрая атмосфера квартиры Антонины Михайловны манит… - Мне еще реферат писать! – вру, ничего у меня не получится написать.
Прощаюсь и медленно спускаюсь на улицу. Сажусь на качели напротив дома и смотрю на кухонное окно квартиры Федора, где горит свет. Наверное, он скоро закончит пить и пойдет спать. Вот тогда я и вернусь в квартиру.
Закутавшись в ветровку и накинув капюшон рассматриваю свои кеды и листву на земле, я совершенно не могу ни о чем думать, разве только о том, что мне страшно в квартире с пьяным отчимом. Так и сижу в пустом темном дворе на скрипящих качелях и жду, когда свет в окне погаснет.
Чувствую какое-то движение справа: кто-то садится на соседние качели. Я даже не хочу смотреть.