Подкрадывается снова тошнота и нехорошее предчувствие. Снова оставляю Сашку Антонине Михайловне, благодарю эту удивительно добрую женщину. Хоть мне и неловко, что я, получается сбагриваю Сашку. Но я не хочу, чтобы он видел Федора пьяным и боялся… как я.
В квартире все выглядит так, как я и предполагала. Федор гремит бутылками на кухне, где радио громко транслирует новости со станции «Маяк», наполняя чувством безысходности своей заглавной мелодией.
В прихожей не вижу куртки и кроссовок Макса, значит он не дома. Мнусь в коридоре. Я так устала, хочется отдохнуть, но боюсь оставаться с Федором одна. Все же поворачиваюсь и тянусь к дверной ручке.
- Анют, ты куда это? – позади меня уже стоит Федор. - Давай заходи, что стоишь! - Федор излишне весело говорит и забирает мой рюкзак.
Разуваюсь и безвольно прохожу в квартиру.
- Давай, присаживайся, - Федор подталкивает меня к столу, где стоит водка и коньяк, а еще фрукты и селедка. От сочетания запахов продуктов меня начинает мутить.
Но Федор уже придвигает стул, помогая мне присесть.
Он наливает мне в стакан горячительный напиток, присаживается. А я снова мочу губы и беру кусок яблока. Медленно откусываю и жую, оцепенев от ужаса, и постоянно оборачиваюсь на дверь, желая, чтобы Макс пришел скорее.
Федор начинает фоново рассказывать о своей жизни, о стране, о порядке, проблемах. Но пугает меня уже не то, что Федор периодически поглаживает меня по плечу и говорит мне, что я «хорошая». А то, что он путается в сознании и обращается ко мне то «Аня», то «Маша».
- Какая же ты у меня послушная! – гладит меня Федор по плечу, обдавая запахом перегара. – Какая ты у меня хорошая, Маша! – тянется ко мне, чтобы обнять, но я уворачиваюсь и сбегаю в свою комнату, прислонив к двери стул.
Вечер уже поздний. Федор то поет песни под водку, то ругается, то плачет. Выгадав момент, я спешу в туалет. Потом быстро купаюсь и стираю вещи. Не сушу волосы феном, не хочу шуметь и привлекать внимание. Стараюсь успеть сделать как можно больше дел, ведь Федор может заснуть возле двери ванной. Мне одновременно, и жалко его, и страшно.
В комнате собираю учебники в рюкзак, понимая, что опять нет сил для подготовки к занятиям.
Стук в дверь заставляет замереть, а сердцу оборваться.
- Кто там? – тихо спрашиваю, леденея.
- Открывай, Мышка, - слышу голос Макса и успокаиваюсь.
Открываю осторожно дверь, впуская его.
- Ты всегда спрашиваешь, кто за дверью? – Макс проходит ко мне.
А я не могу унять дрожь. Макс видит это, смотрит хмуро и подходит ближе.
- Давно он так себя ведет? – спрашивает Макс очень серьезно, смотря на меня с тоской, а я лишь киваю ему, обняв себя за плечи. Домашний легкий халат совершенно не согревает.
Раздается стук в дверь снова. И я замираю в ужасе, ведь теперь точно знаю, кто по ту сторону.
- Аня открой, поговори со мной! – требует Федор заплетающимся языком.
Смотрю в глаза Макса, который не отводит от меня взгляда, поджимает губы, напрягается и прислушивается к голосу отца.
- Выходи! – слишком грубо требует. - Угробила свою мать! Давай за нее отрабатывай! – Федор стучит в дверь сильнее.
Макс сжимает кулаки до хруста, резко разворачивается и открывает дверь рывком, заслоняя собой проем.
- Ой, Макс? Это твоя комната? - Федор в стельку. – А где Аня? – спрашивает, стараясь заглянуть сыну за плечо, но Макс не пускает.
- Нету Ани! Не было! Иди спать, Федор! – ровно и спокойно отвечает Макс, осматривая отца, который облокотился о стену возле двери и тяжело дышит.
- Аня там, я знаю, - пьяно смеется Федор. – Она вместо Машки теперь! Пусть хлеб свой отрабатывает! – от этих слов немею в ужасе. Федор слетел с катушек. То, что он имеет в виду я не могу осмыслить.
Макс закрывает дверь перед носом Федора, а тот идет дальше по коридору и, кажется, заходит к себе в спальню.
Я смотрю в спину Макса, который напряжен до предела, но не оборачивается. Я совершенно не знаю, что мне делать. Я не могу анализировать случившееся. Понимаю, что мне нельзя здесь больше оставаться. Но как же Сашка? Я не смогу его бросить.
Голос Федора раздается из его спальни. Он зовет меня и что-то разбивает. Доносится то, как он называет меня неблагодарной, а я вздрагиваю с новым разбитым предметом.
Но тут же впадаю в отчаяние и шоковое состояние от того, что Макс открывает дверь и делает шаг из комнаты.
- Макс, ты куда? - делаю к нему шаг и касаюсь его плеча, сдерживая слезы. Неужели, он бросит меня сейчас?
- Я пойду, - цедит он сквозь зубы, не оборачиваясь. Почему он злится?