Макс надвигается на меня, заставляя отступить к подоконнику, и становится вплотную. Мне тяжело дышать. Я пугаюсь такой близости, моментально темнеет в глазах, а дыхание сбивается. Отчего-то стыдно, словно я виновата в том, что со мной так обращаются.
- Вижу, что тебе не нравится здесь, - шепчет, склоняясь. – Как и не нравится, что твоя мать спит с Федором… - ухмыляется, ставя руки на подоконник по обе стороны от меня, а я вдыхаю, замирая, чтобы не касаться этого агрессивного парня.
- Я не хотела сюда приезжать, - хочу оттолкнуть его, но сдерживаюсь. Макс вызывает жуткий страх, от которого чувствую себя никчемной.
- Вот и сделай все возможное, чтобы вас с матерью здесь поскорее не было…
Что? Пойти против матери?
- Отойди… от меня! – все же нахожу в себе силы сказать это… Смотрю твердо, но из последних моральных сил, в его ледяные глаза, которые блестят усмешкой, которые смотрят на меня, как на падаль. – Пожалуйста…
- Не обольщайся… - отступает и уже иронично улыбается, оглядывая меня с головы до ног. – Не вижу ничего интересного перед собой… Мышь.
Какой же он козел. Я не была еще на столько зла. Как можно быть таким… таким невыносимым!
- Хочешь что-то ответить? – усмехается, словно прочел мои мысли.
- А ты значит эмпат? – бросаю ему, уж была ни была. Умирать, так с музыкой. – Ты… ты очень злой! – боюсь обозвать… но очень хочу.
- Ммм, продолжай, - смотрит скучающе по сторонам, засунув руки в карманы брюк. Это я потом пойму, что он гребанный псих, что выводит слабых на эмоции…
- Я тебе ничего не сделала, а ты угрожаешь и обзываешься! – говорю достаточно спокойно, поглядывая на дверь. Я одновременно хочу убежать, но и боюсь, что моя мама и Федор услышат
- Ну, допустим… твоя мать продает себя моему отцу, чтобы ты не сдохла от голода. Чтобы покупать тебе эти дешевые и стремные шмотки, - указывает взглядом на мое платье и кроссовки. И с каждым его словом во мне ломается выдержка… - А шмотки, кстати, хуже, чем секонд, и сама ты…
- Заткнись, идиот! – взрываюсь, а к глазам подступают слезы. – Уходи вон! – не выдерживаю и толкаю его в грудь, успевая увидеть удовлетворение на его лице, что вынул мои эмоции наружу.
Ладоням больно от удара о его грудь, а он лишь немного качнулся назад и довольно оскалился. Но я не ожидаю совсем, его реакции. Макс резко хватает меня за руку, разворачивает спиной к себе, игнорируя мои дергания, и наклоняет над столом, заставляя лечь животом, прижимает меня щекой к холодному дереву.
- Запомни, Мышь… - склоняется к уху, давит мне на руку, что заломана за спиной, а мне хочется плакать… - За свои слова ты будешь отвечать, – говорит спокойно и тихо… ледяным тоном. – Значит, в следующий раз десять раз подумай, прежде чем… - Макс не договаривает, отдаляется, стоя рядом, но упираясь мне в бедра. Держит в таком унизительном положении.
И в следующий миг я вздрагиваю, а следом немею, когда чувствую его руку, которая скользит так обманчиво осторожно по моему бедру, забираясь выше, почти под платье. Что он делает? Хочет унизить меня до конца?
- Так нечестно, Макс. Я слабее тебя, - отчаянно хочу достучаться до него, и замираю, прекращая все попытки освободиться.
- Вот и помни об этом… - отпускает меня... я уже не чувствую его руку… на меня больше никто не давит… Макс хлопает дверью моей комнаты… То есть, не моей… Тут нет ничего моего.
Как и сама я – никто в этом доме…
***
Визуализация героев
Макс
Аня
***
Глава 2. Электричество
Вечером стараюсь не выходить из комнаты. Сосредотачиваюсь на учебе и проговариваю про себя уже много раз приветствие, что скажу новым одноклассникам. Стены в этом доме толстые, но я все равно слышу громогласный голос Федора. Он грубый, я уже поняла, что начальнику и положено быть таким, а вот моя мама нежная.
Скоро в квартире появится еще один член семьи, маленький Саша… Мама ждет его. Они с Федором уже приезжали к нему в детский дом, знакомились. Маме он очень понравился. Она удивительная женщина. Ей всех жалко… Мама особенно не распространялась на счет Саши, и кто его мама. Но иногда, она сокрушалась, задавалась вопросом, как можно бросить своего ребенка. И обмолвилась как-то, что его мать скрывала Сашу от Федора, хотела навязать малыша другому мужчине, чтобы он женился на ней, но когда у нее не получилось, то вовсе отказалась от Саши, определив в приют, а после написала Федору, что Сашка его сын…