- Макс, я тут! Я не сплю, - спешу к двери, быстро распахиваю, но цепенею от ужаса.
Я врезаюсь в Федора.
- З-здравствуйте… - смотрю в его яростные глаза, отступая.
Но Федор надвигается. Надменная ухмылка, пропитое лицо, в руке сжимает горло бутылки с водкой.
- Вот, как значит! – он стискивает челюсть, выражение его лица злое, словно у демона. Он пьян. Какая это стадия? Стадия, когда все рычаги сорваны. Он входит в мою комнату, отталкивая меня рукой вглубь. Федор быстро надвигается, мне некуда сбежать. – Живешь в моей квартире, маленькая шлюшка! На мои деньги! И спишь с моим сыном у меня за спиной! – Федор с размаху бьет меня по лицу.
От шока не чувствую удара о пол, в голове звенит от пощёчины. Голос пропадает, и я не могу закричать и позвать на помощь.
- Сбагрили меня, сучата! Сейчас ты за все отработаешь! – слышу гневные речи Федора, и он нависает сверху.
- Нет! – кричу от ужаса, что есть сил, когда его руки рвут на моей груди платье, а он садится сверху, придавливая, небрежно сминая мои плечи, до жгучих синяков. – Прошу, - голос рваный, я заливаюсь рыданиями, утопая в жуткой безысходности и обреченности. Извиваюсь, как могу, когда чувствую, как его ручища задирают мое платье, стремясь спустить нижнее белье.
Но неожиданно, перед собой, помимо раскрасневшегося лица Федора, я вижу руку, что схватывает отчима за шею.
- Ах ты! – рычит Федор, а я вздыхаю от неожиданной легкости и доступа кислорода, распахиваю глаза. Федора удушающим приемом от меня оттягивает Макс. Откуда он тут, я не успеваю сообразить. Но быстро отползаю к кровати, стараясь разглядеть все сквозь пелену слез. - Щенок, мало я тебя порол в детстве! – ругается Федор, пытаясь освободиться от руки своего сына.
У Макса совершенно безэмоциональное лицо, когда он приподнимает Федора, что тяжелее его раза в два. Неудобно накреняется с ним, и отталкивает в другую сторону от меня.
Но в следующий момент, я прикрываю рот рукой, застывая в ужасе, потому что вижу, как Федор, отброшенный Максом, не удерживается на ногах и падает на спину, ударяясь затылком об угол стола.
В памяти навсегда остался тот окровавленный угол и застывший навеки взгляд Федора.
- Макс, - хриплю, видя, как он стоит в ошеломлении и смотрит на своего обездвиженного отца.
Макс опускается на корточки и трогает пульс Федора, но и без того понятно, что он мертв. Я не могу пошевелиться, наблюдаю, как Макс достает из кармана сигарету и поджигает ее, затем сильно затягивается, смотря перед собой отрешенно. Макс действует быстро. Он подбирает с пола бутылку с водкой, что уронил и расплескал Федор.
- Что ты делаешь? – спрашиваю дрожащим голосом, когда вижу, как Макс поливает водкой рубашку Федора.
- Одевайся быстро, и хватай мелкого, - строго, в приказном тоне рычит на меня Макс… и бросает сигарету на рубашку Федора. – Бегом, Аня! – кричит Макс, а я хватаю брюки и свитер и несусь в комнату к Сашке, онемев от того, что мы только что совершили.
- Сашка, просыпайся! Мы уходим! – бужу сонного ребенка.
Надеваю ему быстро теплые вещи. Сгребаю в сумку еще парочку сменных. Одеваюсь сама и выбегаю в коридор, взяв Сашку на руки.
В коридоре, сталкиваюсь с Максом, у которого за плечами сумка. Перевожу взгляд на дверь своей бывшей комнаты, вижу, как из закрытой двери проникает дым, помимо слышимого треска огня.
- Макс, нужно позвонить пожарным! – но Макс словно не слышит, он хватает меня за предплечье и толкает к двери.
Не решаюсь больше ничего говорить Максу, видя его таким холодным и жестким. Оглядываюсь напоследок на дверь бывшей квартиры и дверь нашей доброй соседки. Она может пострадать от пожара, как и другие жители дома.
В темноте нашего двора, мы несемся, как воры. Макс останавливается возле дверей подъезда, подбирает камень от осыпавшейся кирпичной кладки, а после бросает его в окно квартиры Антонины Михайловны, разбивая стекло. Бежим, быстро садимся в машину, и Макс тут же срываемся с места.
- Куда мы едем? - спрашиваю с заднего сиденья, прижав к себе Сашку.
- В Питер. А после из страны, - холодный ответ.
Далее все происходит, как во сне. Мы оставляем машину и бежим к кассам, где уже толпятся и перемешиваются многочисленные люди с сумками и чемоданами.
- Макс, стой! – чуть ли не рыдая, тяну его за руку. – Так нельзя! Это все неправильно!
- Аня! – Макс останавливается на миг, разворачивается ко мне и хватает за плечи, всматриваясь в глаза своим застывшим взглядом. – Послушай меня, Мышка, и старайся все переварить! Мне тоже страшно! Но я делаю то, что могу, спасая нас! Нам нужно уехать! У нас есть загранпаспорта. Я теперь все могу, Аня! Просто будь послушной!