- Милая, да как хорошо! – она так по-детски радуется, гладя меня по плечу.
- Только нам жить негде… С моим… сыном, - указываю на Сашку, который не сводит взгляд с бабушки и кивает ей, соглашаясь с моими словами.
- Ой, да у меня место найдется! Пойдемте! – бабушка радостно показывает вперед. И мы направляемся за ней. – Я бабушка Майя, меня так все называют. Папа мой Валерик, погиб на войне, и братья старшие, а я, как похоронки пришли, сразу платочек надела и стала бабушкой Маей.
Бабушка Мая живет неподалеку, просто идем мы медленно, на сколько позволяли силы старого человека. Ее квартира похожа на застывший музейный уголок. Двухкомнатная маленькая, заставленная старой мебелью, на стенах нет просвета от больших рамок с многочисленными черно-белыми фотографиями, а на подоконниках крупные полуживые алоэ.
- Внучка, как зовут тебя? – спрашивает бабушка Майя, начиная стирать со стола крошки.
- Я… - задумаюсь… в свете последних событий, наверное, нельзя называть свое настоящее имя. – Я Маша, - представляюсь именем мамы. А сына зовут Алеша… - смотрю на Сашку, вижу, как он все понял и снова положительно кивает.
Сашка теперь сидит на очень необычном диване, с прикрепленной к стене воздушной спинкой, он прижимает к груди свой рюкзачок, осматривая фигурки лебедей в серванте.
- Давайте я вам помогу, - забираю тряпку из рук бабушки. – Присаживайтесь.
- Спасибо, милая. Силы меня покидают уже. Встать утром – и то, целое событие. Призывает Бог мою душу. Я уже и говорю: «Забери меня к себе поскорее», а Он все не забирает…
И я ей верю. Про таких старушек говорят, что не понятно, как душа еще держится в теле.
***
Прошло два дня с моего обмана. Мы живем у бабушки Майи. Я помогаю ей по дому, хожу в магазин, готовлю обед. Она оказалась очень добрая, и, наверное, страдает деменцией, но это не точно. И видимо только такой человек и способен оказать помощь нам с Сашкой.
Бабушка Мая очень хорошо относится к Сашке, часто гладит его по голове и рассказывает про свое детство и юность, что пришлись на годы войны. Но меня так гложет совесть. Мне нужно срочно устроиться на работу. Даже за эту жидкую похлёбку и кашу без масла, я чувствую себя дармоедкой.
- Это Алешенька, они недавно у меня, помощники мои… - доносится до меня голос бабушки Майи, когда я спешу из магазина и поднимаюсь на третий этаж в нашем подъезде. Ускоряю свой шаг, потому что не понимаю, кому бабушка представляет Сашку.
- Мда… Помощнички… - перед квартирой бабушки Майи стоит крупногабаритная женщина, уперев кулаки в бока.
- А вот и Машенька! – так искренне улыбается мне наша добрая спасительница.
- Маша значит… - женщина поворачивается ко мне, оглядывая с головы до ног очень говорящим взглядом. Этот взгляд сказал мне только что, что я аферистка и преступница. – Ты иди, баб Майя! Я с Машенькой переговорю.
- Татьяна, это родственники мои, внучата из деревни, ты их не обижай, - говорит так просяще бабушка Майя.
Тяжело сглатываю, когда баб Майя и Сашка исчезают за дверью, а женщина надвигается на меня.
- Слушай сюда, Машенька! – женщина очень быстро и резко хватает меня за косу. – Вздумала мне тут на бабушку охотиться под носом, а вот хрен тебе, - перед моим носом вырастает ее кулак, а я впадаю в состояние шока.
- Я не… я… - не могу дать ответ этой очень властной женщине Татьяне, с таким пестрым безвкусным макияжем и прокуренным голосом, но такой железной хваткой, мне с ней не справиться.
- И сына еще притащила своего! Баб Майю я обижать не позволю… Ишь, прилепились!
- Пожалуйста, нам некуда идти… Мы не обидим бабушку… У меня сын маленький… - почти плачу от обиды и боли, пытаясь вырваться из железной хватки, но все тщетно.
- Некуда идти ей! Поберушка! Знаю я таких, как ты! Гуляют налево, направо, а потом сирот казанских строят из себя! А головой ты думала, когда ноги раздвигала перед мужиками! – рычит на меня женщина, и я просто взрываюсь от злости и обиды.
- А меня никто и не спрашивал! - кричу ей в лицо, сверля убийственным взглядом. Это почти правда! Моего согласия не спрашивали никогда.
Но эта Татьяна вмиг меняется в лице, отпускает мою косу наконец-то, отходит, осматривая меня, поджав губы, так задумчиво скорбно.
- Откуда бежала? – спрашивает более спокойно, но строго, достает сигарету и закуривает.
Молчу, как двоечница перед учительницей. Не зная, что говорить.
- У нас с Алешкой документов нет. Я бы работала уже… Мы правда не обидим Майю Валерьевну.