Киваю бабушке. Потом посмотрю после работы то странное место для хранения пенсии.
- Я побегу на работу, бабушка Майя, а вы никому не открывайте, хорошо! – убегаю в наш тесный коридор, захламленный множеством шкафов и вещей.
- Аня, - догоняет меня на пороге Сашка, когда я пытаюсь надеть свои кеды.
- Са… то есть, Алеша! – наклоняюсь к нему. – Я теперь Маша! – шепчу, разглядывая взволнованного Сашку.
- Да, точно, Маша, - поправляет себя. Ему все же сложно привыкнуть к нашим новым именам.
- И не Маша, а мама! – улыбаюсь ему, взъерошивая уже прилично отросшие лохматые волосы, как и у Макса…
- Мама, - улыбается и обнимает, так мило. – Ты скоро вернешься? – но его что-то беспокоит.
- Вечером, как и всегда. А что такое? – взволновано всматриваюсь в маленького партизана, который не признается.
- В прошлый раз к бабушке приходили какие-то дяди. Они предлагали ей уехать на поселение в деревню с какими-то удобствами, в обмен на квартиру. – Сашка говорит, а я леденею внутри. – Но бабушка ответила, что не хочет… А они сказали, что придут еще раз.
- Я поняла… - беру свою сумку, оглядывая ветхую квартиру, но все же она находится почти в центре столицы. Неужели это были те мошенники, о которых рассказывала баб Майя еще в соцзащите. – Са… Алеша, никому не открывайте… Если бабушка все же откроет, то ты прячься в кладовке, хорошо? Я постараюсь вернуться скорее, – вижу утвердительный кивок ребенка и спешу на работу.
Рабочий день – как на иголках. Я постоянно смотрю на часы и раздражаюсь. Опять это плохое предчувствие. Слишком медленно тянется время. Уже полдень, а от моих нервов ничего не осталось. Поэтому прошу напарницу подменить меня ненадолго, пока я добегу до Сашки и бабушки Майи.
И уже во дворе я чувствую, что-то неладное, когда замечаю скорую помощь, что отправляется из нашего двора. Подхожу к группе бабушек, которые обсуждают что-то очень озадачено, глядя вслед скорой.
- Здравствуйте. Подскажите пожалуйста, скорая приезжала в этот дом? – обращаюсь к старушкам.
- Да. Майю Гордеву увезли, инсульт. Говорят: всё, - слышу ответ и понимаю, что я снова принесла смерть в новый дом, где меня приютили.
- Как «всё»? – не верю…
- Ох, внученька, в нашем возрасте, это «всё»…
Спешу скорее в квартиру, с бешено колотящимся сердцем. Открываю дверь, влетаю в помещение.
- Сашка! – кричу, как ненормальная, кружась по квартире. – Сашка, где ты?
- Аня! – зовет меня тонкий голос, я оборачиваюсь и вижу напуганного Сашу.
Подбегаю к нему, и сильно обнимаю, чуть ли не рыдая.
- Как я испугалась за тебя, - смотрю в его напуганные глазки, и только сейчас понимаю, что в доме бабушки Майи страшный беспорядок.
Все шкафы открыты, все ящики выпотрошены. Заглядываю на кухню и вижу, что все крупы рассыпаны, а банки от них валяются на столе и полу.
- Что тут произошло? – оборачиваюсь на Сашу.
- Аня, то есть, Маша, те люди опять пришли, они так сильно стучали, а бабушка Майя сказала, чтобы я вел себя тихо и сказала спрятаться в кладовке за мешками с сахаром. Она не хотела им открывать, но они так сильно стучали… Дальше я не знаю, что было. Они кричали на бабушку, а потом шумели в зале и на кухне. Они искали что-то, деньки кажется… Они в кладовку заходили, но меня не заметили.
Обреченно прикрываю глаза, не могу сообразить, что делать. Жизнь только начала налаживаться.
- Нам нужно уходить, - говорю больше для себя.
Быстро хватаю наши рюкзаки, складываю только необходимое. Одеваю Сашку и бежим с ним из квартиры. Здесь больше оставаться небезопасно. Я даже не могу толком попереживать за бабушку Майю, которую по определению могли довести до инсульта те бандиты.
Но уже, спускаясь по лестничной клетке, я слышу шум, и в просвете перилл мелькают черные куртки, минимум двух человек.
Я тяну Сашку наверх снова. Третий этаж последний, и я молюсь всеми молитвами о том, чтобы чердак был открыт.
- Сашка, ты сейчас сидишь тихо на чердаке и ждешь меня. Если меня не будет долго, то спускаешься осторожно и идешь к зданию почты, тут рядом, говоришь, что ты Алеша Иванов, ждешь маму Машу, что потерялся, - тараторю так быстро, но Сашка все схватывает, уже лезет на чердак. – До встречи, Саша, я скоро вернусь! Обещаю, - закрываю за ним деревянную дверь, спрыгиваю с лестницы и делаю несколько шагов, как сталкиваюсь с двумя мужчинами очень бандитской наружности.
- А вот и Машенька, - говорит один из них, улыбаясь кривоватой улыбкой с золотым зубом.
- Простите, вы обознались, - хочу пройти мимо, но один из них, с татуированными руками и пропахший сигаретами хватает меня за плечо.
- А ну стоять, кукла! – рычит и смеется одновременно. Эти люди не дают мне пройти, и я горько осознаю, что это мой возможный конец. – Хорошо у бабушки пригрелась, правда? Мы ее полгода окучиваем, а тут ты, легко квартирку заполучить захотела.