- Ничего я не хотела, мне не нужна эта квартира! Пустите! - в глазах выступают слезы, я вот-вот начну паниковать, но нельзя.
- Конечно не нужна! Ведь ты уже бабло бабушкино сперла! – сжимает больно мое плечо, толкая на себя. – Сумку у нее забери! – приказывает второму бандиту-громиле, и мою сумку выхватывают и потрошат. Только оттуда выпадают мои сменные вещи и пара пряников.
- Куда спрятала деньги, сучка! – сдавливает своей пятерней мой подбородок, вжимая в стену, и слезы все же стекают по щекам, сквозь шок.
- Я ничего не брала, правда. У меня нет денег. Я просто помогала бабушке, - пытаюсь ответить и вырваться из грубой хватки.
- Ну ничего, - бандит осматривает меня плотоядно. – Посмотрим, как после заговоришь.
Меня толкают по ступенькам вниз, а я молюсь, чтобы они не стали искать Сашку или, не дай Бог, не проверили чердак. Поэтому так покорно спускаюсь. Я все же сильно надеюсь на свое спасение и вовсе не верю в то, что они что-то со мной сделают.
Но когда меня запихивают в большую машину и закрывают дверь, я понимаю, что нужно придумать план спасения, иначе мой конец настанет очень быстро.
- К Серому двигай, - говорит, как понимаю, их вожак, присаживаясь рядом со мной. Он уже оборачивается ко мне, наверное, чтобы продолжить запугивать моей незавидной участью.
- Я знаю, где деньги баб Майи, - говорю очень четко и твердо, замечая, как меняются эмоции на лице бандита. – Баб Майя сказала, что не прячет их дома, у нее есть тайник.
- Где он! – подается вперед ко мне, нависая, словно вот-вот разорвет.
- Он на заброшенной стройке, - сочиняю на ходу, вспоминая заброшу, где лазила в детстве. Я там каждый уголок знаю. А еще рядом лес и трасса. Там больше шансов сбежать. – Заброшка возле общежитий для медиков, знаете? – говорю как можно убедительнее.
- Едем! – приказ в спину вышибалы. – Но, если ты соврала! Отработаешь в двойной мере,
Весь путь до района, где провела свое детство, я судорожно сочиняю план и то, как я буду вести за нос этих бандитов.
- Выходи, - говорит мне главный бандит, толкая вперед. замечаю, как за поясом у него сверкнуло оружие.
Меня толкают вперед, и я ступаю по каменистой почве, с валяющимся всюду мусором.
- Там на втором этаже, тут недалеко.
- Знаешь, кукла, мне кажется, что ты врешь, и вряд ли бабушка тут что-то прятала, - никак не реагирую на глумление бандита и смех его напарника. – Но мне правда интересно, как ты будешь выкручиваться.
- Я сама их тут прятала, - оборачиваюсь на лестнице, говорю это строго, видя, как иронично закатили глаза бандиты.
Поднимаюсь по еле живым ступеням, видя недоверие и замешательство бандитов, которые рассматривают полуразрушенные стены здания.
Понимаю, что опять подкрадывается тошнота и тянет низ живота. На миг становится страшнее, когда думаю, что могу быть в положении.
- Долго еще? – спрашивает грубый голос немного поодаль, а я иду уверенно. Я знаю, что делать.
- Да, тут недалеко мой тайник, - говорю очень отрешенно, потому что иду прямо, но не свожу взгляд с оконного проема без стекол и ставней. – Там есть золото и деньги, еще доллары, - слышу довольный хохот бандитов… И я резко подбегаю к окну.
- Стой, сучка! – кричит мне бандит, высунув голову в узкое окно, но я уже, зацепившись за выступающие штыри, что являлись каркасом для цемента, спрыгиваю со второго этажа, больно отбивая ступни, но, невзирая на боль, несусь с заброшенного здания через посадки, слыша маты и вопль бандитов позади.
Я бегу так быстро, зрение такое острое, и я совершенно не чувствую тела. Я выбегаю на трасу, с досадой понимая, что машин нет.
Остановиться было плохой идеей, я сразу чувствую жар в теле, и как саднят стопы. Руки разодраны в кровь, а дыхание такое горячее, словно начну выдыхать пар.
- Стойте, постойте! – выставляю руки окровавленными ладонями вперед, находясь посередине трассы, видя, как приближается иномарка.
Машина резко останавливается передо мной, что я только и могу облокотиться на нее разодранными руками. Пытаюсь сфокусировать зрение на человеке за рулем. Из машины выходит высокий и очень худой мужчина, в такой пестрой яркой рубашке и огромных очках. Он смотрит на меня, как на приведение, не имея возможности сказать ни слова.
- Прошу вас, мне нужна помощь, отвезите меня скорее, - подхожу к нему, а мужчина судорожно кивает, все с такими же обалдевшими глазами.
Выдыхаю только тогда, когда мужчина резко трогается с места, увозя меня все дальше от бандитов, у которых сегодня был неудачный день.