- Есть, - сухо отвечаю, смотря на мелькающие в боковом окне ночные огни города.
Подумал про ребенка? Надо же! И неужели Макс не в курсе этой части моей жизни? Не успел выяснить подробности?
Слышу, как чиркает зажигалка. Оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Макс затягивается сигаретой, напряженно ведя автомобиль и выпуская дым в открытое окно. Его взгляд сосредоточен, лицо безэмоционально. Испытывает ли он муки совести? Конечно же нет!
- Твоя девушка будет переживать, когда не дождется тебя… - говорю на выдохе, облокачиваясь затылком на свое сиденье и прикрывая глаза.
- Она не должна тебя волновать, Аня! - говорит так посредственно, словно такое поведение для него в порядке вещей. Он не изменился в этом.
- Ну хоть кого-то она должна волновать! – говорю достаточно грубо, смотрю на Макса и встречаюсь с его жгучими глазами… но затем теряюсь, когда вижу его заинтересованный взгляд и ухмылку.
Не могу выдержать этого зрительного контакта, отвожу взгляд. Едем молча. Через минут пятнадцать Макс заворачивает в новый район, паркуется и спокойно выходит. Открывает мою дверь, протягивает руку, приглашая выйти. И я вкладываю свою ледяную ладонь в его, которую он тут же сжимает, даря такое мнимое тепло.
Не решаюсь больше ничего спрашивать у Макса, а молча иду за ним, еду в лифте, прохожу в его квартиру.
Осматриваю просторное помещение с высокими потолками и лаконичной стильной обстановкой. Высокие во всю стены окна, вид из которых открывается на ночной город… У него хороший вкус… От которого веет властью и статусом… а еще вседозволенностью.
Прохожу по блестящему ламинату, отражающему свет от декоративных ночников, продвигаясь вглубь помещения, замечаю, что в квартире есть еще и второй этаж, представляющий собой спальню и кабинет.
Чувствую, как Макс становится позади, очень близко, что заставляет меня снова испытывать жуткий трепет.
Это не нормально!
- Мне нужно в туалет, - оборачиваюсь на Макса, задрав подбородок. Невольно бью его взглядом.
Макс осматривает мое лицо, губы. И делает он это весьма грустно. Видимо боль, которую он причиняет другим, не приносит ему счастья.
Макс отходит в сторону указывая на серую дверь, к которой я сразу же направляюсь, цокая каблуками.
Закрываюсь в туалете, снимаю свои шпильки, которые стерли мои пальцы до крови. Немного оглядываю просторную ванную, с серой мраморной плиткой, широким душем в треть комнаты, со стеклянной дверью. Подходу к раковине. Скидываю пиджак Макса на корзину для белья. Осматриваю себя: размазанная помада по истерзанным от грубых поцелуев губам, потекшая тушь, растрепанные волосы, разорванная блузка и юбка… У меня сейчас вид, как у последней шлюхи. Использованной…
Усмехаюсь себе в зеркало. Прикасаюсь к своим губам подушечками пальцев, наклоняюсь ближе к зеркалу, отмечая в отражении новый блестящий и безумный взгляд.
«Ты давно проиграл в своей игре, Макс!» - ухмыляюсь… Макс заразил меня своей циничностью.
Набираю в ладони немного геля, смываю всю косметику, расчесываю волосы. Блузку и Юбку уже не спасти, я просто расправляю их на столько, на сколько это возможно. Снимаю порванные чулки и белье, выбрасываю в мусорное ведро.
Сверлю взглядом дверь ванной комнаты. Не решаясь сдвинуться с места. Нужно убираться из его логова. Пора взрослеть, Аня, и рушить иллюзии.
Пинаю ногой свои шпильки, которые уныло проезжают к стиральной машинке. Только хочу выйти, как раздается стук в дверь.
«Неужели Макс беспокоится?» - возникают язвительные мысли.
Открываю дверь излишне нервно. Готовая снести яростью того, кто стоит по другую ее сторону. Но… встречаясь со жгучим взглядом зеленых темнеющих глаз, которые скользят по моему лицу без косметики, не упуская ни одну черточку, и я пропадаю… Вся язвительность растворяется, когда вижу этого невыносимого человека, который стал родным для меня… Который был так жесток со мной, но так необходим. Который проник мне под кожу, забрался в сердце.
Не отводя взгляда, отступаю назад от Макса, который приближается ко мне снова, прикрывая дверь ванной за собой. Он все также в своих костюмных брюках, черной распахнутой рубашке… которую уже спускает с плеч медленно, оставляя после лежать на полу. Он осторожно касается моих волос, заправляя их за спину, а я лишь судорожно вздыхаю, когда чувствую, что его руки освобождают от блузки еще и меня.