Макс ухмыляется, а его глаза озорно блестят. Он вспомнил тот день…
- А могла бы выбрать что-то более интересное, - завороженно смотрит, пряча от меня свои эмоции.
- Мне тогда хотелось, чтобы ты объяснил мне все? – всматриваюсь, кажется, впадая в ту себя, прежнюю, с открытым сердцем, Мышь. – Я хотела дружить с тобой…
- А я хотел, чтобы ты была смелее… - говорит так спокойно, а в глазах пелена страсти или боли… - Я был согласен принять от тебя все, Мышка… все, что угодно, даже боль, но ты…
- Я хочу поговорить о нас…
- Мы уже разговариваем, Аня. Ты не заметила? – улыбается краешком рта.
- Я хочу понять, за что ты был со мной так жесток в первые наши дни под одной крышей… Почему ненавидел меня? – понимаю, что если продолжу в том же духе, то вскоре заплачу, как маленькая девочка. Да! Мне еще больно за себя прежнюю. Гештальт не закрыт!
- Я не ненавидел тебя, Аня, - опять усмешка, но какая-то болезненная, словно он удивлен, что я до сих пор не разобралась в его поведении.
- Ты так вел себя, Макс, словно был готов растерзать… - вот что я делаю…
Макс молчит, осматривая меня так изучающе и так внимательно. Не могу выдержать и хочу уйти, только меня останавливают за руку и как безвольную куклу ставят на прежнее место.
- Ты была такая сладкая, - шепчет, съедая меня взглядом с поволокой, а я покрываюсь мурашками то ли от его хриплого голоса, то ли от его определения меня юной. - Моя воплотившаяся фантазия, Дочь женщины, которую я презирал.
Что? Как он может!
Возмущаюсь до глубины души. Мне так неприятно и больно из-за того, что он ненавидел мою маму. А она была добра к нему! Была добра ко всем! Глаза застилают слезы, и я хочу его оттолкнуть, но все тщетно.
- Презирал, Аня, в прошедшем времени… Прислушивайся ко мне! – ухмыляется. – Я видел тебя, считывал твои эмоции. Ты была такая беззащитная, наивная, чистая… и очень вкусная девочка. Что мое садистичное нутро выворачивалось наружу, - становится страшно, но я, ненормальная, дрожу от эмоций, словно попадаю под гипноз. – Тебя хотелось мучить, играть с тобой. Хотелось съесть тебя… - меня притягивают крепче и сильнее. – И, одновременно, хотелось оберегать тебя, стать для тебя центром Вселенной, чтобы ты увидела что-то хорошее во мне… То, что я сам никогда не видел в себе… Хотел, чтобы ты придумала это самое хорошее во мне, чего никогда не было.
- Макс, - очень неубедительно хочу отстранить от себя его наглые руки, что скользят по талии. – Я хочу большего! – Макс замирает, вглядываясь в меня. Но он напряжет от моего твердого голоса. – А это значит - не хочу быть твоей вещью!
- Ты не вещь, Аня! О чем ты? – прищуривается, ухмыляясь, но мрачнея.
- А на что похоже твое поведение в отношении меня? Ты появился вновь и стал разрушать мир вокруг меня. Начал мстить мне за то, что тогда на вокзале я выбрала не тебя! – сбрасываю руки Макса с себя, я не могу остановиться. Обида набирает обороты.
- Да, Аня! Так уж вышло. Тебе выпала участь появиться в моей жизни! – цедит сквозь зубы.
Нервно смеюсь, отворачиваясь к окну. Он ненормальный.
- Я тебя совсем не понимаю и не знаю, Макс!
- Ты просто чувствуй меня, Аня, - обнимает со спины, скользя ладонями по талии к животу.
- Ты сведешь меня с ума. Я не доверяю тебе, Максим.
- Почему ты боишься мне довериться? - проводит носом по моему виску.
- Ты был жесток со мной. А сейчас ты забираешь меня, как трофей, удовлетворяешь свое тело и эго, а потом выбросишь, когда твоя эйфория пройдет.
- Ты не только внешне не поменялась, Аня! – улыбается, прижимая меня сильнее к себе. А одна его ладонь скользит к моей шее, не сжимая, но удерживая. Но мне не страшно, пусть душит… Только я не чувствую угрозы. Макс склоняется ближе к моему уху. – Ты осталась той же тревожной маленькой мышкой, которая боится меня. Боится так сильно, что думает сразу о плохом… - шепчет.
- Я могу уже не бояться тебя?
- Да!
- Что же поменялось?
- У Сашки и у твоей подруги длинные языки. Но я благодарен им.
- А-а-а, - усмехаюсь теперь и я. – Значит теперь ты не считаешь меня шлюхой! Так ты меня называл, прежде чем отыметь в туалете! – зло цежу сквозь зубы.
- Прости, Мышка! Я так не считал. Просто был в не себя от злости, когда увидел, как мою женщину лапает ее начальник. А потом не удержался… Слишком долго я искал тебя…
- Вот о каком доверии может идти речь! – разворачиваюсь и толкаю Макса в грудь, а он немного отшатывается назад. – Ты не поверил моим словам! Спасибо, что тебе все рассказали Сашка и Лена, которая не умеет говорить шепотом. Иначе я все равно была бы чем-то грязным для тебя!
- Я не считал тебя грязной, Аня! Тебе о чем-то говорит определение «моя женщина»? – строго и грубо, прожигая взглядом. – А я ведь тоже что-то чувствую…