Она зарывается лицом в мою шею, переводя дыхание.
— Это было горячо, — говорит она, задыхаясь.
Я снова начинаю твердеть внутри нее.
— Сомневаюсь, что ты сможешь ходить, когда закончится эта ночь.
25
ИЗАБЕЛЛА
В субботу утром я сижу на заднем сиденье внедорожника, а по обе стороны от меня сидят Джейн и Елена. Мы едем на мою первую дородовую консультацию, и, несмотря на нервы, трепещущие в моем животе, я не могу не чувствовать благодарности за поддержку этих двух сильных женщин рядом со мной. Не знаю, как бы я справилась со всем этим, если бы они не были так добры ко мне, как сейчас.
Когда мы подъезжаем к клинике, я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы.
— Ты нервничаешь, не так ли? — Спрашивает Елена, улыбаясь мне так, как, я думаю, улыбалась бы моя Нана, если бы узнала, что скоро станет прабабушкой.
Я не отрицаю этого, потому что мне достаточно комфортно рядом с ними, чтобы быть честной.
— Да. Жаль, что Винсента нет рядом со мной. Мы впервые услышим сердцебиение нашего ребенка, а его здесь нет, чтобы услышать это тоже.
Елена кладет руку мне на плечо и легонько сжимает его.
— Ты знаешь, что он был бы здесь, если бы мог. Вся эта история с Элио - большое дело для него, и его приоритет - обеспечить твою безопасность.
Я знаю, что она права, но, тем не менее, мои плечи опускаются. Я бы хотела, чтобы все было по-другому, и мы были обычной семьей, тогда бы он был здесь, со мной.
Джейн ободряюще улыбается, в ее глазах тепло и уверенность.
— У тебя будет еще много встреч, на которые он сможет прийти с тобой.
Елена кивает в знак согласия, выражение ее лица наполнено добротой.
— А до этого мы будем рядом с тобой на каждом шагу, — добавляет она, ее голос мягкий, но твердый.
С их словами, отдающимися эхом в моем сознании, я выхожу из машины и следую за ними в клинику. В зале ожидания тихо, воздух наполнен чувством предвкушения. Я регистрируюсь на стойке регистрации, и сердце колотится в груди, пока я жду, когда назовут мое имя.
Я сижу всего несколько минут, но мне кажется, что прошла целая вечность, и мое нетерпение растет вместе с мыслями, которые пытаются закрасться в мою голову.
Страх перед тем, каким будет мое будущее с Винсентом.
Наконец медсестра вводит меня в смотровую. Джейн и Елена следуют за мной. Я бы все отдала, чтобы вместо них здесь был Винсент, но их присутствие помогает мне чувствовать себя гораздо лучше, чем одиночество.
Доктор, мужчина лет сорока, улыбается мне сквозь очки.
— Доброе утро, Изабелла. Приятно наконец-то познакомиться с вами.
Мой взгляд мечется между Джейн и Еленой, и они обе улыбаются мне. Если доктор слышал обо мне, то кто-то из них должен был рассказать ему обо мне. Это звучит так, будто он ждал меня и очень рад, что я здесь.
— Мне тоже приятно с вами познакомиться.
— Я сделаю УЗИ, чтобы вы могли услышать сердцебиение вашего ребенка. Судя по тому, что я слышал, вы находитесь примерно на втором месяце беременности, но мне придется подтвердить это и создать больничную карту для вашего дородового наблюдения, если вы не против.
— Я абсолютно не против, доктор. — Я опираюсь рукой на его стол, мой голос едва превышает шепот. — Когда я смогу узнать пол?
— В четырнадцать недель, но для более точного результата я бы посоветовал вам подождать до восемнадцати недель.
— О. — Я чувствую себя глупо, что вообще спросила. Я медсестра и уже все это знаю, но я так нервничаю из-за того, что стану матерью, что в голове у меня полный туман. — Спасибо.
— Не за что, — говорит он, поправляя очки на переносице. — У вас есть еще вопросы?
— Нет. — Моя грудь вздрагивает от волнения при мысли о том, что я услышу сердцебиение своего ребенка. — И еще одно: могу ли я получить запись сердцебиения? Отец ребенка занят другими делами и не сможет приехать.
— Конечно. Я все устрою. — Он берет папку со стола. — Если это все, тогда я позову медсестру, чтобы она подготовила все к УЗИ. — Доктор поднимается со своего места и выходит из кабинета.
— Как тебе пришла в голову идея записать сердцебиение ребенка? — Спрашивает Елена, положив свою руку на мою.
Я пожимаю плечами.
— Я видела, как люди делали это несколько раз в социальных сетях.
— Это так мило, — говорит Джейн. — Он будет счастлив.
На моих губах расплывается широкая улыбка. Винсент и так много делает для меня, и я рада, что могу сделать для него эту маленькую вещь.
Проходят мгновения, и вот я уже лежу на кровати в кабинете врача с приподнятым верхом и полотенцем, заправленным в пояс трусиков. Холодная мазь ложится гладко, и я благодарна врачу за то, что он нежно прикладывает датчик к моему животу.
Он доброжелательно отвечает на все мои вопросы несмотря на то, что некоторые из них кажутся мне глупыми. Когда я слушаю, как сердцебиение моего малыша эхом разносится по комнате, меня захлестывает волна эмоций, наполняя благоговением и удивлением перед чудом, происходящим внутри меня.
Я действительно не могу поверить, что внутри меня растет маленький человечек.
После приема Джейн и Елена предлагают нам отправиться в магазин за детскими вещами, чтобы отпраздновать это событие. Желая отвлечься от затянувшихся нервных переживаний, я от всей души соглашаюсь, и мы отправляемся в ближайший магазин товаров для новорожденных.
Когда мы идем по рядам, мои глаза загораются при виде крошечных пеленок, мягких одеял и очаровательных мягких игрушек. Джейн и Елена быстро дают советы и рекомендации, помогая мне сориентироваться в переполненном ассортименте и выбрать самое необходимое для моего малыша.
Елена берет в руки голубой комбинезон и смотрит на него так, будто это самая восхитительная вещь на свете.
— Он такой миленький, — воркует она. — Мы должны купить его.
— Тогда мы должны купить его и в голубом, и в розовом цвете. А если это будет девочка? — Спрашивает Джейн.
Елена хихикает:
— Я думаю, это будет милый мальчик. Лукас уже давно хочет младшего брата, а я не собираюсь больше беременеть.
— А что, если София захочет сестренку? — Джейн прикусывает губы, делая вид, что размышляет. — Дай угадаю, ты попросишь Изабеллу родить девочку?
Я хихикаю. Мне нравится эта идея. Девочка, похожая на Винсента.
— Я бы с радостью подарила ей такую девочку, но ты также можешь подарить Софии кузину-сестру.
Плечи Джейн сразу же опускаются, а глаза темнеют от грусти.
— Не думаю, что смогу. Мы с Маркусом пытаемся уже год. Но ничего не получается.