Уже шагая в такую привычную бездну, мне вдруг подумалось, что никто не уточнил, куда же мы отправляемся.
Когда из портала мы выпали на землю, мне на секунду показалось, что я ослепла, так светло было вокруг. Парни подали нам руки, помогая встать. Сами, небось, так с самого детства передвигаются, научились приземляться на ноги, а мы еще не ориентировались в пространстве.
Поправив платье, я поспешила оглядеться и замерла от восхищения. Мы оказались на середине улицы, всюду сновали люди, спеша по своим делам, стояли дома, торговые палатки и лавки с различной снедью и всевозможным добром. Если бы я не знала какой сейчас сезон, или не ощущала бы жару, то подумала бы, что сейчас лютует зима. Все дома, кирпичная мозаика под ногами, фонари и деревья были голубого цвета. Это лед, тонкая корка которого охватывала все неживые объекты. В солнечных лучах город переливался, словно неграненый алмаз. Лед был прозрачным, и одновременно на нем можно было увидеть блики, как на мыльном пузыре.
Это было невероятно красиво, даже не умея рисовать, мне хотелось запечатлеть эту красоту.
- Что это? – пораженно выдохнула Сьюзи.
- Это наш город после проклятия.
Эти слова заставили меня нахмуриться. И этот тоже? Только не говорите, что мы должны будем его снять? Неее, тут уж без меня, я в герои не рвусь.
- Когда мы лишились наших сущностей, город заледенел, стоило последней саламандре молвить свои слова, - проговорил Виссарион.
- Саламандры имели одну особенность, они могли «говорить», вкладывая в слова определенную силу. Что-то вроде магии, но отменить ее никто не может, только наложивший заклятье.
- Таким образом, последний умирающий саламандра наложил проклятие на весь город, подозревая в своих рядах предателя, который уничтожил весь их род. И теперь, пока потомки предателей не поплатятся за ошибки прошлого поколения, проклятье не спадет.
Не отрываясь от прекрасной картины, я слушала рассказ парней, даже не пытаясь вникнуть в то, кто из них это рассказывал.
- Пойдемте, отсюда нам придётся идти пешком. Резиденция заблокирована для порталов.
Что ж, я была не против прогуляться по городу. Тем более, под руку с Виссарионом. Мы вышли из портала, не разрывая рук, а сейчас Рион перехватил мою ладонь и положил ее на сгиб своего локтя.
Город был по-своему прекрасен, но видя все в одних тонах, становилось грустно. Ни тебе выделиться, ни вывеску по-ярче повесить, все однотонно, бедные люди. Зато это объясняло их яркие, пестрые наряды.
Мы остановились лишь раз, когда я уловила прекрасный аромат корицы. Зная свою слабость к ароматам, я решила пойти по следу, иначе не успокоюсь. Я привела друзей к местной булочной, и без зазрения совести позволила парням заплатить за горячую вкусную выпечку, которую довольные мы стали уплетать за обе щеки.
Парни засмеялись, глядя на нас.
- Вы словно дети, которым мама купила что-то вкусненькое.
Я промолчала, не хотелось тратить время на разговоры, когда можно было запихнуть в рот очередной ароматный кусочек.
Резиденция Дома Огненных вихрей, выглядела не хуже чем у вампиров, зрительно она смотрелась более… нежной что ли. Ровные башенки, покатая крыша, небольшой мост, перекинутый через протекающую речушку, вызывали чувство умиротворения. Лед, охватывающий замок, делал его еще более прекрасным, волшебным. Как будто хрустальный, он притягивал взгляд, это лучше, чем Эйфелева башня, хочу я вам сказать.
Внутри было светло и просторно, весь замок был в пастельных тонах, никаких ковровых дорожек и в помине не было. Никакой помпезности, неуютности здесь не ощущалось. Будто этот замок держится на любви и заботе, окружая каждую вещь теплом и светом.
Глава, восседающий на троне, был стар. Седая, немного курчавая борода, спускалась на его грудь, а длинные волосы, придерживающиеся короной, были зачесаны назад. Мудростью и правильностью веяло от этого человека. Мне же он напоминал добряка Альбуса из Гарри Поттера.
- Добро пожаловать, дети мои. Что привело вас ко мне?
Виссарион, поклонившись, через слугу передал главе послание с печатью академии. Точно такое же он отдал Гадриэлю. Это наш залог сохранности, объяснил нам тогда Рион.
Вспомнив, как тут обходятся с женщинами, я в один миг растеряла всю доброжелательность к этому месту.