- Знаешь что, забудь его. Да-да, - уверенно закивала я, встретившись с непонимающим взглядом подруги, – я, конечно, мало что понимаю, но не много ли ты уделяешь ему внимания? Урсул парень видный, а у себя чуть ли не наследник, представь, сколько баб вешается ему на шею…
- Ты хочешь сказать, что если пойти от обратного… то есть не обращать на него внимания, это подогреет его интерес? – спросила подруга, буквально оживая на глазах.
- Да!
- Отлично, за это стоит выпить!
Я точно сопьюсь с этими двумя, подумала я обреченно, но идею поддержала.
Глава 7
Когда очередное утро началось с уже привычной мелодии, у меня даже получилось не подскочить, и я даже умудрилась не навернуться с кровати. Все-таки есть свои плюсы в том, чтобы спать на полу.
Вчера, будучи немного нетрезвой и памятуя в каком настроении был Целестин, я не стала идти на отработку. Отчего-то мне было стыдно смотреть в глаза мужчине, но сходить покаяться за пропущенный вечер нужно. А то, не дай бог, наказание увеличится.
Оторвав свою голову от пола, я с удивлением обнаружила рядом Гэбби. Попытки растолкать подругу ни к чему не привели. Плюнув, пошла в ванную и, зачерпнув пригоршню холодной воды, без зазрения совести вылила на голову подруги. Ожидаемых криков и визгов не последовало, подруга, подняв голову, угукнула и поползла в ванную. Теперь роль червяка исполняла Эль, надо сказать, выходило у нее плохо.
Ждать, пока подруга приведет себя в порядок, не было желания. Поэтому проскочив в дверь ванной комнаты, я наскоро умылась и почистила зубы.
Сегодня первый день занятий после привязки, и, как я поняла, теперь большую часть времени фамильяры будут присутствовать на лекциях с нами, особенно на занятиях с мэтром Градом. Который, кстати, был очень счастлив всех нас видеть.
- Здорово, желторотики! Мне начхать, что вы только вылезли из-под теплого одела и отлепили свои задницы от мягкой перины, отходя от плохого самочувствия. Враг не будет ждать и не спросит вас «Удобно ли вам сейчас сражаться?». Он воспользуется вашей слабостью, а так как вы еще ничего и не умеете, то гарантирую, вы умрете в течение пяти секунд!
Вот это я понимаю «доброе утро», может ему стоит подработать в роли будильника? Тогда точно ни один студент не опоздает.
- Тридцать кругов вокруг академии!
Вздохнув, я поплелась вслед за остальными, стараясь не брать большой разгон. Еще со студенческих марафонов я знала, что если возьмешь резкий старт, желая оказаться впереди планеты всей, то к середине быстро сдохнешь.
Очень сильно не хватало наушников, хотя бы для того, чтобы заглушить стенания сокурсников.
Когда рядом со мной поравнялись братья, я тут же, извинившись, помчалась вперед, мне не хотелось сейчас видеть Виссариона, вот хоть убей. И хоть логического объяснения своему поведению у меня не было, это не мешало мне дать деру.
Было вполне ожидаемо, что по окончанию бега в тренировочный зал я просто вползла.
- Итак, дети мои, глядя на вас, я понял одно. За фамильярами вы не угонитесь. Запомните одно, умрете вы – умрет и ваш подопечный. Я бы на вашем месте выживал хотя бы для того, чтобы из-за вашей слабости и безалаберности не погиб ваш лучший друг.
Удивительные слова, которые магическим образом повлияли на наш курс, засели навязчивой идеей в голове. Внезапно слабость стала чем-то незначительным, дыхание выровнялось, перестав походить на судорожное, и все с новыми силами пошли выполнять очередное занятие.
Фамильяры, наблюдавшие все это у дальней стены зароптали, подбадривая и одобряя наши действия.
- Привет, - поздоровалась я с кругом привилегированных лиц.
Нестройными жестами на меня махнули рукой. Ну и черт с вами. Эти кстати не выглядели взбодренными словами преподавателя. И мне заочно стало жаль их фамильяров.
Сегодня мы так же в паре изучали захваты рук, уходили из захвата, когда противник брал тебя за грудки. Это было с одной стороны тяжело, а с другой легко, как будто ты этим всю жизнь занимался. Стоило только запомнить, как и в какую сторону надо выкручивать, надавливать, под каким углом заламывать и все, только приложи силу и ты увидишь результат. Среди девочек я каждый раз одерживала победу, что не могло не радовать.