- А это видимо и есть моя горячо любимая сестра? - он ухмыльнулся и, повернувшись к матери, сплюнул кровь ей под ноги.
Шумно выдохнула, ощущая ноющую боль в груди, из которой будто разом выбили весь воздух, и впилась в мужчину взглядом, ища хоть какое-то подтверждение его словам.
Короткий ежик рыжих волос, с небольшой косой челкой, не скрывали цвет глаз, таких же как и у меня. Узкий, волевой подбородок, резко выделенные скулы на худом лице, и тонкие вишневые губы, которые до этого являлись нашей с мамой гордостью.
Родители начали перешептываться, пытаясь что-то донести до незваного гостя, но я их уже не слышала, все мое внимание было сосредоточенно на рыжем мужчине. Все еще не веря своим глазам, я сделала первый, робкий шаг на встречу к брату. Но парень разгадав мои намерения, сделал несколько шагов назад, предпочитая держать между нами дистанцию. Я застыла в нерешительности, не в силах заставить себя вымолвить хоть слово.
Шёпот в комнате становился громче, превращаясь в гул, и среди этого шума отчётливо раздался звонкий голос матери:
- Алек…сынок, прости… - женщина уже не скрывая рыдала в голос, закрыв лицо руками.
- Простить? Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти? Что вынести? Какого это - расти в детдоме и быть изгоем? Ты можешь представить, как это тяжело в нашем мире постоянно скрывать татуировки?
Они всё кричали, нападая и надрывая глотки.
Ложь. Все прогнило во лжи. Именно в этот момент во мне что-то умерло. Что-то очень важное.
- Пошел вон из моего дома.
Я не верила своим ушам. Мой добрый, строгий и рассудительный отец, только что указал пальцем на дверь родному сыну.
Парень не шевельнулся, молча сверля взглядом родителя. Назревала еще одна драка, я кожей чувствовала, как сзади в очередной раз напрягся куратор, готовый последовать указаниям отца. Видела, как сжались кулаки родителя, готовые наносить удары по телу собственного сына, и как молча отвернулась мать.
Преодолев расстояние быстрее чем тренер, я схватила парня за руку и дернув его со всей силы, завела за спину.
- Ари, какого черта?! – тут же взревел отец.
- Слушай меня внимательно, подонок, - зло процедила я, еле сдерживая рвущуюся наружу силу – он остается здесь, рядом со мной, а после отправляется вслед за мной в академию.
- Да, как ты смеешь! – взвизгнула мать – Ты ничего не понимаешь, глупая девчонка! Он…
- Мне плевать, я увидела достаточно, что бы осудить ваши поступки.
- Ты не посмеешь…- прошипел отец, и дал знак наставнику, прекрасно осознавая, что в одиночку со мной не справится.
А вот нечего было наставника мне нанимать. Сам то он уже растерял навык ближнего боя, сколько он провел на земле? Десять лет - двадцать?
- Посмею. А в случае вашего отказа, я заявлю об отречении. И пусть я формально вновь окажусь без покровительства, но лучше я выйду замуж, чем буду жить с такой семьей.
Оба родителя молчали. Отец был в не себе от еле сдерживаемой ярости, а мать находилась в полном удивлении.
Да мама, твоя дочь далеко не дура, я прилежно учила законы этого мира. Кто же мог знать, что они пригодятся мне в такой ситуации.
Наше время
- Вы, охламоны, совсем охамели, а? – обманчиво спокойным голосом вопрошал мэтр Град. – Четыре минуты. Четыре гребанных минуты, вы салаги не смогли выстоять против девушки, которая отсутствовала полгода.
В этом мире оставались неизменными две вещи: промозглый дождь на полигоне и голодные ненавидящие взгляды мокрых студентов, направленные в мою сторону.
Ненависть, презрение, отрицание и страх витали в воздухе, буквально ментально давя на все твое существо. Но если адепты хотели задавить меня морально – то надо признать, что получалось у них плохо.
Наверняка, после пары меня планировали тихо-мирно прикопать в раздевалке или же по пути в корпус, возле буйно цветущих фиолетовых кустарников, но в планы кровавой молодежи внезапно вмешался куратор.
Я заметила его давно. Изучающий, пронизывающий взгляд, который охватывал и воспламенял все мое тело, опасный взгляд. Он опасный, а я чертова трусиха.