Кто сейчас стоит передо мной: куратор, который собирается отчитать свою студентку за провинность, или мужчина, от которого не единожды сбегала своевольная девчонка?
- Знаете адептка, за все наше общение – я понял одно. С вами бесполезно разговаривать.
Непонимающе поднимаю голову и... гляжу в азартно блестящие глаза василькового цвета, что находятся сейчас так близко... непозволительно близко.
Внезапно я осознала себя в крепких мужских объятиях, которые казалось с каждой секундой сжимались всё сильнее, давая понять, что в этот раз сбежать не получится.
Как завороженная смотрела на склоняющегося ко мне мужчину, я знала чего он хотел, и наверно ждала этого не меньше его. От томительного ожидания губы начало покалывать, а от нестерпимого предвкушения начинала кружиться голова.
Господи, он еще ничего не сделал, а я уже доведена до крайнего состояния.
Когда его губы наконец накрыли мои, ноги предательски подкосились. Тело предавало меня, прекрасно давая понять стоящему передо мной мужчине какую власть он имеет надо мной.
Сейчас все было по другому, если там в лабиринте, своим поцелуем он обещал, покорял и привязывал к себе, то сейчас он наказывал меня, за свою несдержанность, за мое поведение. И почему-то это меня радовало больше, чем тысячи слов и обещаний. Ведь именно мои действия довели его до такого состояния. Осознавать это было…чертовски приятно, эта мысль подобно легкой эйфории кружила голову, а Целестин тем временем кажется полностью слетел с катушек.
Одна секунда, и мои руки упираются в дверь его кабинета, ноги подкашиваются, полностью прекращая слушаться свою хозяйку, и я бы наверно упала, если бы не сильное тело Целестина, который не стесняясь прижимался ко мне, что есть мочи. Будто боялся, что стоит мне дать хоть немного свободы и я сбегу.
Вздрогнула когда ощутила на своей шее горячее дыхание, легкое касание теплых губ заставило все тело покрыться приятными мурашками.
- Ари, ты должна мне свидание, помнишь?
-Д-да...
Проворные руки огладив мою спину, очертили живот, и опустились ниже, оглаживая бедра. Казалось даже сквозь плотную ткань форменных штанов я ощущаю жар его рук.
- Целестин...
- Я знаю, что ты не готова к такому Ари, и я так же знаю, как противен тебе... Но, ты позволишь мне? - он ощутимо сжал мои бедра, притягивая меня к себе, давая ощутить свое желание, которое довольно ощутимо выпирало сквозь ткань его штанов.
Ничего ты не знаешь, Целестин…
Я не стала оборачиваться, боясь смотреть в его глаза, но куратору было достаточно и того что я молчала и не предпринимала попыток сбросить его руки.
Мимолетное движение, и его руки проскальзывают под ослабленные края штанов, очерчивают края ажурных трусиков, он громко стонет, утыкаясь головой в мое плечо, кода чувствует, что я уже мокрая, готова именно для него.
- Что я делаю? О боги, все должно быть не так…
Мужчина замирает, и я чувствую, как он борется с собой. Отчасти я понимала его, все происходило слишком быстро, мы фактически не знали друг друга, что у нас было? Лишь наши чувства, которые толкали нас на безумные поступки. Я никогда в жизни не чувствовала притяжения сильнее, чем к этому мужчине. Эмоции буквально оглушали, туманили разум, требуя находиться с этим человеком постоянно, ежеминутно, ежесекундно. С любимым человеком.
- Хочу видеть твое лицо, - буквально рыкнул мужчина, и в один миг развернув меня к себе лицом, прижал мое несопротивляющиеся тело к входной двери, - один поцелуй, а после ты уходишь, иначе я не ручаюсь за себя.
Вразрез своим громким словам, мужчина замер. Он давал мне право выбора, ощущая, что возможно перешел черту. А возможно он боялся притрагиваться ко мне, опасаясь, что тогда его не остановит даже мое мнение.
Глупый. Я не знаю, какой меня видел Целестин. Я могла казаться ему скромной, тихой, возможно иногда чересчур взбалмошной... но никто не мог знать, что я просто тащусь от этих наглых колдовских-голубых глаз. Почему колдовских? Они заманивали. Обещали тебе все на свете. Любовь, страсть, грех ... Ещё несколько секунд и я паду, став жертвой этого взгляда.
И признаться, я не видела смысла сдерживаться. И даже тот факт, что он вроде как мой преподаватель – меня не останавливало.
Поэтому я первая потянулась к нему, приподнявшись на носочках, обнимаю за шею и целую, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, всю страсть на которую я была способна. Желая показать, что не один он сгорает в огне своих желаний. Льну к его телу, желая ощутить на своем теле его руки, которые до этого были сжаты в кулаки, во избежание.