Человек поднялся:
— Капитан Соло. Принцесса Органа. Рад наконец–то с вами встретиться.
Хэн и Лея приблизились и по очереди обменялись с ним рукопожатиями.
— Премьер–министр Тепплер, — сказала Лея. – Спасибо, что приняли нас. Примите соболезнования в вашей утрате.
— В утратах, — поправил Теппплер. – Мой брат погиб, защищая Эйдель.
Хэн всё приглядывался. Было что–то знакомое в чертах временного премьер–министра Пяти Миров, и даже в таком мраке легко было понять, что: Денджакс Тепплер был чуть состаренной, чуть обтёсанной копией офицера СБК, сопровождавшего Эйдель Саксан в их первую встречу.
— Прошу прощения, — ответила Лея. – Мы не знали.
— Зря я об этом заговорил, — сказал Тепплер. – Слишком привык быть министром, распространяющим информацию; держать её при себе, как и полагается премьеру, ещё не научился. Прошу, садитесь, — он указал на кресла напротив, а сам вернулся в своё.
Вошедшие расположились на местах. Лея начала:
— Мы не ожидали получить от вас шифрованное приглашение.
— Не ожидали, что Эйдель делилась со мной своими секретами, хоть мы и не были больше мужем и женой?
Лея кивнула.
— Так вот, она этого не делала, ни разу, — и в тусклом освещении было заметно, что внимание, энергетика Тепплера рассеиваются, и Лее показалось, будто он смотрит сквозь время. — Я получил оставленное ею послание «на случай моей смерти». Частично в нём описывалось содержание вашей сделки. Частично – приносились извинения за то, что она оставила меня на верную смерть.
Хан нахмурился:
— Это ведь не так, разве нет?
— Пока нет. И я, пожалуй, останусь в живых до тех пор, пока определённые силы видят во мне скорее актив, чем обязательство, — Тепплер пожал плечами. – Мне хотелось бы остаться в живых. Я предпочёл бы это даже руководству всем кореллианским правительством. Но больше всего я хочу уберечь Кореллию от краха. От опустошительной войны, от экономического истощения в затяжной борьбе против Галактического Альянса, и – возможно, это самое худшее – от развала экономики и важнейших основ под гнётом дурного управления.
Оба Соло кивнули. Вне всякого сомнения, Тепплер сейчас говорил о Главе государства Сал–Соло и его политических союзниках.
— Вот почему я пригласил вас, — продолжил Тепплер. – Ради защиты своего народа, своего мира, я решился на государственную измену. Я провёл вас сюда, в святая святых военного ведомства, чтобы вы присутствовали при встрече, на которую самого меня не допустили.
— Не допустили? – вскинула бровь Лея. – Как можно вас куда–то не допустить?
— Назначив на то же самое время разрешение более неотложных вопросов, требующих моего участия, — помрачнел Тепплер. – После гибели Эйдель и брата, учитывая, что я так и не дал себе труда организовать кружок верных и надёжных товарищей–заговорщиков, доверять мне больше некому. И это прекрасно известно моим политическим противникам. Я идеален в качестве подставного лица – несчастен и неуверен. А потом меня настигло послание Эйдель, и я узнал, что самый неподкупный в истории кореллианец прибывает сюда тайком и готов рискнуть своим домом и добрыми отношениями с властями, лишь бы люди сохранили жизни, а его родина – свою целостность…
Хэн почувствовал, что на его лицо медленно наползает выражение глубочайшего шока.
— Неподкупный? Это с каких пор я неподкупный?
Лея усмехнулась.
— Всё твоя гордыня, дорогой. Ну не даёт тебе согласиться на какой–никакой подкуп.
— Эй! Контрабандисту?
— Бывшему контрабандисту, — Лея снова обратила своё внимание на Тепплера, при этом разом посерьёзнев. – Вы хотите, чтобы мы шпионили для вас.
— Да. Это будет сверхсекретное военное совещание. На нём, как предполагается, будет обсуждаться разгром сил Альянса у Тралуса.
Лея нахмурилась.
— А почему вы решили, будто я утаю от альянсовского командования подслушанные нами планы?
Премьер–министр воззрился на неё с тоской.
— Потому что вы не хуже меня знаете, что никакой мирной инициативы не будет, пока Галактический Альянс не отбросят от Тралуса. Переговоры об эвакуации ни к чему не приведут, как не привели раньше. Просто отступить Альянс тоже не может, поскольку это приведёт к потере лица – и даже более некрасивой, чем если бы их отбросили с боем – ведь это будет означать, что они признали себя неправыми. А кореллианцы и не подумают о мирном урегулировании, пока Тралус не будет освобождён от оккупации.