— Учащиеся, — напомнил Джейсен, всем своим тоном давая понять, что один этот лаконичный аргумент перевешивает все прочие.
— Ну да, да, учащиеся и их жилища были под ударом, это не обсуждается. Но мог же ты скрутить дула так, чтобы они закупорились? Тогда первый же выстрел привёл бы к тем же самым последствиям, но я хотя бы успела разговорить его. Может, даже узнать, в чём причина его безумия.
Они подошли в к серому спидеру без регистрации, который доставил их в космопорт. Запрыгнули внутрь: на место водителя села Нилани.
— Пожалуй, мог бы, — согласился Джейсен. – Мне это как–то в голову не пришло, и вообще – возникает вопрос, заслуживает ли некто, кто угрожает тысячам невинных жизней, какого–либо сочувствия.
— Может, он заслужил сочувствие хотя бы потому, что был героем войны, — она запустила репульсоры, и спидер сорвался с места.
Джейсен только отмахнулся.
— Мой отец тоже герой войны. Но что–то я не припомню, чтобы он вытворял нечто подобное поступку Хоарра.
— Ну так и Хоарр не возил контрабандный спайс для хаттских воротил.
Джейсен тряхнул головой.
— Иногда так проблемно быть сыном известного родителя, про которого наснимали голодрам.
Нилани улыбнулась.
— В спорах с тобой я вынуждена использовать любую мелочь, которая мне доступна.
— Ты явно уже не та поздно раскрывшая свои таланты в Силе ученица, которой я преподавал технику владения световым мечом.
— Рада, что ты заметил.
Джейсен проигнорировал как само замечание, так и весьма фамильярный тон, которым оно было произнесено.
— Сейчас же отнесёмся со всем нашим вниманием к рассказу доктора Ротам о кисточках.
— Ну ещё чуть–чуть. Я тут пытаюсь перетянуть твоё внимание на себя.
Он усмехнулся:
— Ты стала нахальней.
Нилани кивнула.
— Учась рассекать гундарков пополам и живя с этим, я прошла долгий путь по преодолению стеснительности. А будучи джедаем, причём единственным джедаем, оберегающим эту планету, я почти лишена свободного времени, так что привыкла сразу переходить к делу. Тебе это в тягость?
Джейсен покачал головой, но перевёл взгляд на панораму, мелькающую снаружи: длинные ряды складов, мало–помалу сменяющиеся кварталами небогатых бизнес–контор.
— Нет, но у меня есть…
— …Некто, кто уже занял это место в твоей жизни?
— Да.
Нилани укоризненно кашлянула
. — Раз так, давай просто немного поговорим. Что, кстати, я и хотела предложить тебе ещё семь лет назад, когда ты обучал меня бою на световых мечах. Но тогда я была слишком стеснительной.
Джейсен улыбнулся и развивать тему не стал.
Нилани покачала головой – было в этом жесте какое–то сожаление, и остаток пути прошёл в молчании.
Глава 26
Корускант
Когда Люк вошёл в залу, ему показалось, будто он попал на повтор их первой конференции; с Кэлом Омасом, адмиралом Пеллеоном и адмиралом Ниатал на тех же самых местах за тем же самым столом. Все они, так же как и их помощники, подняли головы на вошедшего мастера, и, не успел тот сесть, Омас предположил:
— Похоже, у вас для нас хорошие новости.
Люк застыл:
— Стесняюсь спросить, что натолкнуло вас на такую мысль?
— Выражение на вашем лице, — ответил тот. – Вы улыбались. В наше время улыбка на лице джедая вселяет надежду.
— А, — Люк постарался, чтобы его лицо приобрело более серьёзное выражение. – Извините. Я не нарочно ввёл вас в заблуждение. Просто получил добрые вести о своём мальчике, Бене. Несколько часов назад он спас множество жизней на Лоррде.
Ниатал кивнула; её глаза навыкат на удивление явственно передавали ледяное недовольство:
— Прелестно. Уверена, из него получится хороший рыцарь–джедай… через много–много лет, когда новый кореллианский кризис станет для нас историей. Сейчас же…
— Сейчас, — подхватил Пеллеон, — нам не помешали бы более привычные обнадёживающие знаки.
— Не знаю, насколько это обнадёживающе, — проговорил Люк, — скорее утилитарно. Как вы, должно быть, поняли из переданного мной отчёта, появились некоторые сомнения в том, что Тракен Сал–Соло повинен в срыве конференции на станции Ториаз, или что причиной тому его бездействие.
Уголки рта Омаса скорбно опустились.
— К сожалению, разница между этими двумя факторами точно соответствует разнице между серьёзным преступлением и непреступным деянием вообще.
— Непреступным? – потрясённо переспросил Люк. – Вы шутите.
— Нет, — в тот момент Омас ничем не напоминал человека, способного на юмор – определённо не источник разных шуток. – Допустим, он не стал выкупать информацию, предложенную ему в том послании – как тогда доказать, что он воспринял её всерьёз? Что сообщение внушило ему доверие? Ибо он в любой момент может заявить, что не рассматривал это предложение всерьёз, что оно было розыгрышем какого–то чудака, не заслуживающим настороженной реакции.