Когда Скайуокеры вышли, Джейсен махнул рукой сестре, чтобы привлечь её внимание, прежде чем она последовала за Зекком и другими джедаями.
– Можно ещё раз посмотреть на эту штуку?
— Конечно, — она протянула ему кисточку.
Джейсен тщательно изучил её. Вблизи таинственный объект оказался необычным образцом поделки из бисера. Он выглядел как набор декоративных кисточек, каждая из которых имела свою форму и раскраску, каждая была прикреплена к более длинной центральной жиле. Сверху к ней был прикреплён шнур, такой же сине–чёрный, как сама центральная жила, но без бусин; он был трёх или четырёх сантиметров в длину и оканчивался разрывом, материал шнура выглядел измочаленным. Возможно, предмет зацепился за угол, или его схватила рука умиравшего мужчины и оторвала, использовав относительно небольшое усилие, так, что владелец не заметил потери. Или, размышлял Джейсен, его оставили специально.
Его внимание не отпускала одна из кисточек, коричневая с зубчатыми чёрными отметинами. На её поверхность выбивались тонкие чёрные нити, унизанные множеством бусин. С расстояния в метр, они заставляли кисточку выглядеть неровной, но с более близкого расстояния походили на тонкие когти.
А сама композиция этой кисточки… Джейсен почти читал замысел художника. Яркий коричневый цвет символизирует мир, сказал он себе. Зубчатые чёрные линии – борьбу. Увитые бусинами нити – это шипы или когти. Итог: даже в мирной жизни есть борьба, и борьба имеет притягательные стороны — шипы, которыми она затягивает любого участника в себя, являясь, фактически, ловушкой для неосторожных. Однако он знал… или, по крайней мере, чувствовал, что это было не всё. Кисточка несла на себе какое–то сообщение, но разгадать его он не мог.
Внезапно он почувствовал себя глупо. Он был рыцарем–джедаем, а не искусствоведом. Это было не его дело – пытаться понять значение узоров, обнаруженных на какой–то безделушке, которая, может быть, стоит меньше кредита на уличном рынке какой–нибудь захолустной планеты. Но эта вещь продолжала притягивать его.
Он внезапно понял, что Джейна что–то говорила, но её слова прошли мимо него. Он улыбнулся ей и потряс головой.
– Извини, я замечтался.
— Это на тебя не похоже.
— Больше похоже на Энакина. Слушай, не хотела бы ты поменяться?
Джейна нахмурилась.
– Поменяться? Чем?
— Заданиями. Я кое–что чувствую от этих кисточек, а ты что–нибудь ощущаешь?
— В общем–то, нет, — она замерла и осмотрела их более внимательно, затем покачала головой.
— Значит, вопрос, связанный с ними, следует расследовать мне. Ты займёшься делом Тавалера, затем примешь командование эскадрильей дяди Люка.
Джейна недолго подумала.
– Давай сначала обсудим это с дядей Люком.
— Лучше не стоит. Недавно он критически отнёсся к моей интуиции… хотя сам говорит мне, что я должен доверять своему чутью. Что ж, я доверяю ему сейчас – я должен расследовать дело с этой кисточкой.
Она одарила его взглядом, преисполненным долготерпения.
– А когда он спросит об этом…
— Свалишь всё на меня.
Джейна кивнула.
– Он в это поверит. В конце концов, ты же мужчина.
Люк, Мара и Бен прогуливались вдоль «Пути Варганнера», который находился одним уровнем выше и проходил параллельно «Пути Каллебарта». Этот проход был заперт на короткий период проведения дипломатических переговоров Альянса и Кореллии; сейчас Люк на некоторое время его открыл, чтобы он и его семья могли прогуляться в уединении.
Они задержались в нише, большую часть которой составляла внешняя стена, полностью сделанная из прозрачной транспаристали. Снаружи был тот же вид, что и в обзорном окне апартаментов Соло, но не ограниченный размерами окна, и сейчас Скайуокеры могли наблюдать грандиозное поле звёзд и далёкое солнце Куата.
Наконец Люк сказал:
— Бен, твои мысли слишком очевидны.
— Мы должны полететь туда вместе, — сказал мальчик. – На Кореллию. Мы, Джейсен и Джейна. Нам следует надавить на Тракена Сал–Соло, пока он не признается в том, что сделал, и запереть его, чтобы он не делал подобного в дальнейшем.
— Всей семьёй, так? – спросил Люк.
Бен кивнул, но на отца он при этом не смотрел. Вместо этого он упрямо разглядывал далёкую туманность ромбовидной формы.
— Мы все разозлились из–за атаки, — сказала Мара. – Но мы не можем использовать наши способности джедаев только из–за того, что мы в ярости. Мы не можем напасть на Тракена, исходя только из предположения, что он ответственен за произошедшее; нам придётся собрать больше улик.