— Я знаю, — голос мальчика звучал покорно. – Когда ты злишься, то не даёшь своим инстинктам направлять тебя, поскольку в этом случае тебя ведёт не Сила, а гнев. Но мы можем сделать это, когда мы равнодушны. Джейсен часто равнодушен.
Его родители обменялись быстрыми взглядами. Люк сказал:
— Я думаю, то, что ты принимаешь за равнодушие, на самом деле означает сосредоточенность на Силе. Его эмоции при этом на некоторое время уходят, и это может показаться равнодушием.
— Без разницы, — пожал плечами Бен. – Но мы всё же можем это сделать. Мы можем схватить Сал–Соло. И можем не дать кореллианцам начать войну.
— Это другой вопрос. Что, если Сила говорит тебе не пытаться их разбить? Или вообще ничего не говорит тебе о том, кто должен победить?
Вот тут–то Бен посмотрел на него.
– Что?
— Бен, ты можешь сказать со всей убеждённостью, что кореллианцы не должны выходить из состава Галактического Альянса, даже в том случае, если они этого хотят? Подумай, к примеру, о кореллианцах, которых ты знаешь – о дяде Хэне и Ведже Антиллесе. Если большинство населения их звёздной системы хотят быть независимыми, почему им нельзя стать такими?
Бен нахмурился.
– Но это бессмысленно. Они являются частью Галактического Альянса. Они не могут просто взять и уйти.
— Почему? – спросила Мара.
— Это вызовет беспорядки. Так говорит Джейсен.
Мара кивнула.
– Это действительно вызовет беспорядки. Но в жизни много беспорядка. Если Сила создаётся жизнью, в ней самой есть беспорядок. И если ты открываешь себя Силе, как ты можешь избежать того, чтобы впустить в себя и определённую степень беспорядка?
Бен с подозрением посмотрел на родителей. Это не был недоверчивый взгляд, а выражение лица подростка, озабоченного, чтобы его не перехитрили.
— На какой стороне вы в действительности?
Люк хмыкнул.
— Орден джедаев защищает и служит Галактическому Альянсу, так же, как до этого служил Новой Республике. Так же, как старый орден защищал и служил Старой Республике. Но мы предпочитаем сохранять определённую свободу в интерпретации наших заданий и наших приказов. Для общего блага. А это значит, что если нам приказали сражаться, но мы обнаружим, что можем достичь победы с помощью переговоров или бескровного применения силы, мы поступим так. Если мы обнаружим, что можем установить мир, принудив противоборствующие стороны прислушаться друг к другу, мы поступим так – даже если одна из сторон, как предполагается, руководит нашими действиями
Бен на секунду опять повернулся к прозрачной стене.
– Я слышал, как дети говорят, что ненавидят, когда их родители говорят им «делай так, потому что я приказываю». Иногда я думаю, что они ещё слишком легко к этому относятся.
Мара мягко рассмеялась и погладила сына по его густым рыжим волосам.
— Думаю, так оно и есть. Правда, им не приходится мотаться по всей галактике и практиковаться с настоящим световым мечом.
— Да, пожалуй. Но думать – это трудно. И в чём–то – нечестно. Похоже, что правильных решений вообще не существует.
Люк снова почувствовал комок в горле, но на этот раз он знал, что это было вызвано гордостью за сына, а не болью.
– Именно так, — сказал он. – Никогда нельзя точно знать, является ли правильное решение действительно правильным.
— Ох.
— Будь осторожен с людьми, которые говорят, что знают верное решение, — добавила Мара. – Они могут думать так, но часто они ошибаются. Или они просто знают, что думать – тяжело, что многие люди не хотят это делать. Они хотят иметь вождя, которому можно доверять … чтобы им не пришлось выполнять трудную работу – думать. За вождём такого типа ты вряд ли захочешь следовать.
Бен открыл рот, словно собираясь задать ещё один вопрос, затем закрыл его.
— Ты прав, — сказал Люк. – Если бы ты спросил, следует ли тебе сказать Хэну и Лее о дроиде – Анакине Соло, нам бы пришлось просто сказать, что мы не знаем.
Бен посмотрел на него.
– Иногда ты ненавидишь то, что ты – джедай, правда?
Люк подумал, затем кивнул.
– Иногда.
— Я тоже.
Члены всех трёх групп улетели в течение часа – все, кроме Джейны, Зекка, Джейсена и Бена, которые задержались, чтобы начать их расследование от этого модуля. Они помахали на прощение улетающим корветам и транспортам из окна номера, в котором размещались Хэн и Лея.
Когда улетел последний корабль, Джейсен повернулся к остальным.
— Сначала – спать, — сказал он. – Затем займёмся делом.
Глава 22