— Господи Боже, — задыхалась я, прижимая руку к груди. — Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.
— Прости, милая, — усмехнулся Кэм, наливая себе чашку кофе. — Хочешь?
Пронзительный взгляд голубых глаз Кэмерона остановился на великолепном фингале на моей скуле, появившемся благодаря большой обезьяне в ботинках двенадцатого размера, но, к счастью, он не стал задавать вопросов.
— Да, — ответила я, опускаясь на стул и заставляя себя не пялиться на брата моей лучшей подруги, словно он был куском мяса. — Спасибо.
— Как нога? — спросил Кэм, ставя передо мною кружку с дымящимся кофе и усаживаясь напротив меня. — Кстати, мне очень жаль, что так получилось с Кольцом Огня, Тиган, — добавил он на удивление серьезным тоном.
— Мне лучше, и извинения приняты, — сказала я ему, глядя куда угодно, только не на его обнаженную грудь. —Ты встал поздно или рано... — Я пожала плечами. — Как бы тебе не хотелось на это смотреть.
— Ты слышала мою маму, да? — ответил он тихим тоном.
— Да... я слышала ее, — тихо сказала я, изучая его на редкость озабоченное лицо. — Но это не страшно, — сказала я ему, чувствуя странную потребность утешить темноволосого, обнаженного гиганта рядом со мной. — У всех бывают кошмары, Кэм.
— Да, — сказал он со вздохом. Обхватив пальцами свою кружку, Кэм дунул в кофе, прежде чем сделать глоток. — Но не все пережили свои кошмары.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего. — Кэм покачал головой и рывком поднялся со своего места. — Ничего, я несу чушь... Спокойной ночи, Тигс.
— Спокойной ночи, Кэмерон. — Я смотрела, как он уходит, и чувствовала странную грусть.
Кэм повернулся, когда дошел до двери. — Я должен тебя предупредить. — Он ткнул большим пальцем в сторону их гостиной. — Твой любовничек развалился на диване.
Я растерянно покачала головой.
— Ноа, — уныло пояснил он.
— Правда? — Мое сердце упало в задницу, а затем решило взлететь вверх и попасть в рот. — Почему?
Кэм беззаботно пожал плечами.
— Может, у него те же причины быть здесь, что и у тебя.
— Что? Он тоже хочет переночевать у твоей сестры? — сухо спросила я, но мое замечание не сработало, когда внутри меня поднялась огромная волна ревности.
— Ты ведь у нас такая прыткая, правда? — с нежностью подумал Кэм, почесывая свою голую грудь, и глаза его заблестели от озорства.
Внезапно мне в голову пришла мысль, и я вскинула голову.
— А ты много знаешь о его семье?
Кэм наморщил лоб.
— Чьей семье?
— Ноа. — Я закатила глаза от нетерпения. — Ну?
Кэм тяжело вздохнул.
— Тигс, тебе действительно не стоит... — Его голос прервался, и он бросил взгляд на дверь кухни, прежде чем вернуться к столу.
Вернувшись на освободившийся стул, Кэм наклонился ко мне.
— Я действительно не должен обсуждать это, — сказал он со вздохом, потирая лицо рукой. — А с тобой уж точно. С тобой, как ни с кем другим...
— Почему? — раздраженно спросила я. — Неужели я не могу получить информацию, лишь потому что его сестра решила меня возненавидеть? — Я издала тяжелый, побежденный вздох.
— Никто не может быть посвящен в такую информацию, Тиган, — мягко ответил Кэм. — А равнодушие хуже ненависти, — заметил Кэмерон. — Лично я предпочел бы, чтобы меня ненавидели, а не заботились.
— Это успокаивает, — угрюмо пробормотала я.
Кэм пожал плечами.
— В ненависти есть эмоции, а в ненависти к кому—то проявляется множество чувств.
Я покачала головой в замешательстве. — Ладно, это бессмысленно, Кэм. Какое отношение все то, что ты мне сейчас рассказал, имеет к семье Ноа?
— Никакого, — сказал он с наглой ухмылкой. — Я просто сказал первое, что пришло мне в голову, а это, скорее всего, полная чушь.
— Ну спасибо за твой дерьмовый совет, — проворчала я, вставая и ставя кружку в раковину.
Кэм вытянул руки над головой, после чего встал и подошел к двери.
— Прости, девочка из Голуэя, — усмехнулся он. — Но, если ты хочешь узнать о личной жизни Ноа, тебе придется надеть штаны и спросить его об этом самой.
Звук шагов Кэма, спускающегося по коридору, заставил мысль о том, что Ноа спит в соседней комнате, стать неожиданным и сильным искушением.
Черт... Я хотела увидеть его.
О боже, я была в полной заднице.
Выйдя из кухни, я на цыпочках прокралась по коридору и, положив руку на дверную ручку, медленно повернула ее. Толкнув дверь в гостиную, я задержала дыхание и позволила глазам привыкнуть к тусклому освещению комнаты.
Телевизор был выключен, но света, исходящего от экрана и от зажженной рождественской елки, было достаточно, чтобы осветить Ноа, растянувшегося на диване Картера, одна рука которого лежала на лице, а другая на обнаженной груди.
Вокруг его бедер был обернут темносиний халат, и я не могла оторвать глаз от этого места. В бедрах Ноа, да и во всем его теле, было что-то невероятно потрясающее. Я бы ни за что не призналась в этом ни одной живой душе, но я была уверена, что его мужское тело было самым красивым из всех, что я когда-либо видела в реальной жизни.
Я почувствовала острое желание провести пальцем по бороздкам на его животе, чтобы проверить, так ли они тверды, как я помнила.
Черт возьми, перестань думать о нем в таком состоянии...
Закрыв глаза, я повернула голову и призвала себя успокоиться. Еще один взгляд, и я поднимусь наверх и притворюсь спящей. Я была очень близка к тому, чтобы стать центром преследования, но решила, что еще один взгляд не повредит. А потом я пойду спать.
Я должна была.
Ведь что было альтернативой? Разбудить Ноа и попросить его продолжить то, что он оставил в лифте? Да, у меня были проблемы посерьезнее, чем у Хоуп. По крайней мере, она хотела спать со своим любящим парнем. Я же хотела... Я не была уверена, чего я хотела.
— Торн.
Вот дерьмо. Я издала испуганный возглас и вцепилась в ручку двери обеими руками.
Убрав руку от лица, Ноа уставился на меня, его темно—карие глаза бесстыдно блуждали по моему телу.
—Ты собираешься стоять у двери всю ночь или зайдешь?
Он — плохая новость, завернутая в красивую упаковку, Тигс, — мысленно повторяла я себе, любуясь его великолепным телом. Будь настороже. Будь начеку...
Ноа приподнялся, опираясь на локтях, и я глубоко сглотнула, когда халат опустился на его талию, обнажив белые трусы—боксеры.
— Ты так разгорячена, Торн, — прохрипел он, поворачивая шею из стороны в сторону. Он опустил ноги на пол и сел, похлопав по подушке рядом с собой. Время принимать решение.
Он только что...
Как он...
Подождите, почему мои ноги движутся к нему?
Вопреки здравому смыслу, я подошла к дивану и опустилась на него.
— Почему ты спишь здесь, Ноа? — Вопрос просто вырвался у меня, и я забеспокоилась, глядя на его израненное лицо.
Ноа тяжело вздохнул, и я вдруг остро ощутила жар его тела, когда грубые волосы на его мускулистом бедре коснулись моей гладкой нежной кожи.
— Иногда... — он сделал паузу и ущипнул себя за переносицу, переместившись на диване так, что наши голые ноги соприкоснулись, — Просто так безопаснее.
— Безопаснее? — Меня пронзила боль, а мысль о том, что с Ноа может случиться что-то плохое, заставила мою грудь сжаться, затрудняя дыхание. Я уставилась на него, внутри меня бушевала дюжина разных эмоций. — Это из-за тех парней, они собираются вернуться за тобой?
Резко выдохнув, Ноа опустил плечи и случайно потерся о мои, вызвав бурю эмоций внутри моего тела.
— Не сегодня, — наконец ответил он.
— Я хочу, чтобы ты сказал «никогда», — призналась я, и мой голос сорвался.
Весь мой прежний гнев испарился, и все, что у меня осталось, — это сырое, неотшлифованное чувство привязанности, смешанное с пугающим чувством беспомощности.