Дайте мне умереть...
Дайте мне умереть...
— Привет, Хоуп, — пробормотала я, поглаживая кончиками пальцев шею Ноа и прижимаясь лицом к его груди. — Пожалуйста, забери меня отсюда, — умоляла я Ноа тихим голосом, прижимаясь к нему в полном ужасе.
Глаза Ноа смотрели на меня, и от ласки, которую я в них видела, меня бросало в жар.
— Не хочу прерывать семейное воссоединение, — сказал Ноа, не сводя с меня глаз. — Но не могли бы вы, ребята, уйти на кухню, чтобы мы встали и оделись?
— Да, — приказал властный голос.
Ноа весь напрягся, а я, кажется, слегка вздрогнула.
— Всем вернуться в постель, — приказал мистер Картер, стоя в дверях, и его сердитые голубые глаза уставились на Ноа. — Сейчас же.
Все, включая Дерека, выбежали из комнаты, как наказанные негодяи.
— Все не так плохо, как кажется, мистер Картер, — пробормотала я, покраснев.
— Ты. — Он посмотрел на Ноа. — Отвали от этой девчонки и тащи свою задницу на другую сторону этой комнаты.
— А ты, — огрызнулся он, указывая на меня. — Оденься и приготовься к объяснениям. Я звоню твоему дяде.
— Кайл, тебе нужно...— начал говорить Ноа, но Кайл остановил его.
— На кухню, Тиган, — огрызнулся мистер Картер, разворачиваясь и выходя за дверь. — Одна минута.
****
ГЛАВА 18
Ноа
Я смотрел, как Тиган ворвалась в свой дом и захлопнула входную дверь, прекрасно понимая, что сегодня я не смогу зайти в свой дом.
Появление Джей Ди возле отеля означало, что мне нужно держаться подальше от дома, пока он не успокоится.
Черт, я рисковал, даже возвращаясь на улицу, но я ни за что не мог оставить Тиган после того, что произошло, между нами, в лифте.
Я отправил сообщение Лоу, спрашивая, можно ли переночевать у него, а сам сидел в машине и смотрел на дом Тиган, пока в ее спальне не зажегся свет. И тогда мне пришлось зажмурить глаза и заставить свой разум перестать представлять, что она там делает...
Девственница...
Я не ожидал этого — даже не осознавал, пока не увидел ее бедра. Я никогда раньше не спал с девственницей, и это знание никак не помогало сдержать бушующие во мне эмоции.
Черт возьми, я крупно облажался, взяв эту работу у Гонсалеса. Джордж собирался заставить меня заплатить за это, и это было прекрасно. Мне не составляло труда расплатиться за свои ошибки, но, черт возьми, в глубине души я знал, что ставки изменились.
Сегодняшняя ночь изменила все, и я непреднамеренно подверг опасности единственного человека, который что-то для меня значил...
Неохотно заведя мотор своей машины, я выехал из дома Тиган и решил поехать привычным маршрутом на восток, тем самым, которым я одновременно и жаждал, и боялся, в клинику Хейвен— Бей, ожидая ответа Лоу.
Пока я сидел в комнате для посетителей реабилитационного центра Хейвен—Бей, мои мысли то и дело возвращались к Тиган и к тому, что она мне сказала...
«Почему у меня такое чувство, что тебе нужен кто—то, кто
будет бороться за тебя так же яростно, как ты борешься за этих мужчин?»
Боже, эти слова заставили меня вздрогнуть, и я со вздохом опустил голову. Тиган и не подозревала, насколько она была права...
— Привет, Ноа.
Все мое тело напряглось от звука ее голоса.
Медленно выдохнув, я встал и посмотрел в лицо хрупкой, светловолосой женщине, стоящей в дверях, женщине, которая была частично ответственна за мою разрушенную жизнь.
— Привет, мама.
— Что ты здесь делаешь? — спросила меня мама, оглядывая комнату. Ее взгляд остановился на моем лице, и она посмотрела на меня с безразличием... в ее глазах не было ни любви, ни даже ласки, и это причиняло яростную боль. — Где Джордж?
— К черту Джорджа, — огрызнулся я, чувствуя себя невероятно разъяренным. Это был гребаный позор, что мне нужно было просить у него разрешения, чтобы увидеться с собственной матерью, но, опять же, это была ее вина, что этот ублюдок имел над нами такую большую власть. — Мне нужно было тебя увидеть, — сказал я ей настолько спокойным тоном, насколько смог. — Нам нужно поговорить.
Ее темные глаза расширились, и она насторожилась, когда она поправила очки на носу — «признак нервозности» — и медленно двинулась дальше в комнату.
— Почему ты не написал мне? — спросила она, опускаясь на коричневый кожаный диван напротив меня. — Ты же знаешь, я не люблю с тобой видеться.
Можно было подумать, что после восемнадцати лет выслушивания подобного дерьма у меня выработается иммунитет к ее отсутствию чувств по отношению ко мне, но нет, это все еще чертовки жгло сердце.
— Есть много вещей, которые мне тоже не нравится делать, мама, но я делаю их ради тебя, — жестко ответил я, изучая ее безэмоциональное выражение лица. — И то, о чем я хочу с тобой поговорить, это не то, что я бы хотел написать в гребаном сообщении.
Темные глаза моей матери вспыхнули от негодования. — С каждым днем ты все больше становишься похожим на своего брата, — выплюнула она, обхватив руками колени. — Этот поганый рот. — Она почесала тыльную сторону ладоней, и я заметил, что сегодня ее ногти не были заклеены скотчем. — Надо бы вымыть тебе рот с мылом.
— Мне уже восемнадцать, мам, а не восемь, так что я бы хотел посмотреть, как ты будешь пытаться это сделать, — сухо ответил я. — И, пожалуйста, не начинай снова это дерьмо про брата. Это, правда, уже устарело.
У меня не было брата. И сестры тоже не было, если уж на то пошло. Я был единственным ребенком у своих родителей, но, когда мама злилась, она всегда обвиняла меня в том, что я реинкарнация моего призрачного брата.
— Я не хочу, чтобы ты был здесь, — рычала она.
— А я не хочу разгребать ваш с отцом бардак до конца своих дней, — огрызнулся я, тяжело дыша. — Я больше так не могу, мама, — задыхался я. — Мне нужно уйти.
—Ты не можешь, — прокричала она, глядя на меня дикими от паники глазами. — Ты должен это сделать...
— Посмотри на меня, — возразил я ровным тоном. Я жестом указал на свое окровавленное и покрытое синяками лицо. — Это та жизнь, которую ты хочешь для меня... — Я сделал паузу и заставил себя взять себя в руки, прежде чем закончить. — Я умру, если не выберусь в ближайшее время, мама.
Образы Тиган нахлынули на меня, и я вздрогнул. Я больше не хотел такой жизни. Я хотел иметь шанс на будущее, как и все остальные. Я хотел иметь возможность водить ее в кино и не бояться каждую секунду... Я хотел, чтобы она узнала меня, настоящего, и мне нужна была абсолютная, мать ее, гарантия, что время, проведенное со мною, не подвергнет ее опасности. Я должен был выбраться из этого...
— Ты такой же, как он, — фыркнула мама. — Он использовал меня ради моего тела так же, как и ты.
Сжав лоб руками, мама начала быстро трясти головой, грубо впиваясь ногтями в кожу на лбу. — Отвратительно. Еще одно его отродье, растущее внутри меня... испортившее меня...
— Мама, остановись, — взмолился я, быстро вставая и направляясь к ней.
Опустившись перед ней на колени, я осторожно отвел ее пальцы от лица.
— Пожалуйста, не делай этого, — смог вымолвить я, чувствуя боль от того, что она делает с собой. — Пожалуйста.
Мне было тяжело видеть ее в таком состоянии, учитывая, что до рождения меня, у нее была стабильная жизнь и хорошая карьера. Но что-то случилось с моей матерью, что-то большее, чем ее болезнь... Я винил отца в том, что он познакомил ее с наркотиками, но дело было не только в этом. Она была такой скрытной, такой потерянной... и я не мог понять, что это...
— То, что я сделала, Ноа, — пробормотала она, когда я сжал ее руки в своих. Слезы текли из ее глаз, стекая по щекам, и я не мог не притянуть ее к себе на колени. — То, за что я отвечаю... из-за него... из-за тебя.
— Тише, — успокаивал я, обнимая хрупкое тело матери. — Все хорошо. Ты в безопасности.